Гульсана старалась смотреть куда-нибудь в сторону, но все равно изредка бросала, как мне казалось, заинтересованный взгляд то на меня, то на член.
— А у вас обычный лифчик, или пуш-ап? – не прерываясь, спросил я.
— Обычный, - усмехнулась она, посмотрев мне прямо в глаза и тут же отведя взгляд.
— Ничего себе, - я покачал головой. – Значит, у вас такая пышная и упругая грудь, что она сама по себе так выпирает…
Я снова уставился на верхнюю часть ее сисек.
— Ну такая вот, ничего не поделаешь, - негромким голосом ответила Гульсана.
— И не надо ничего делать, все и так хорошо… Даже очень…
Я замолчал, чувствуя приближающийся оргазм. Однако чувствовал, что напоследок хочется увидеть больше, поэтому дрожащим голосом попросил:
— У меня не очень хорошее зрение, можете поближе ко мне подойти?
— Еще чего? – удивилась Гульсана. – Нет уж, тем более все равно я как то опасаюсь тебя, поэтому лучше здесь постою.
Я особо и не надеялся, что она согласится, поэтому не стал огорчаться, но сделал еще одну попытку.
— А можете еще одну пуговицу расстегнуть? Пожалуйста…
Тут, к моему удивлению, Гульсана сразу согласилась.
— Ладно, если это тебе поможет быстрее закончить… А то мне самой уже надоело так перед тобой стоять…
Она расстегнула еще одну пуговицу и даже слегка раскрыла верхнюю часть халата. Я наклонился немного вперед и начал дрочить еще быстрее. Теперь я мог увидеть переднюю часть ее грудей, которые безжалостно стягивал белый лифчик. При мысли о том, как было бы приятно самому сжать эти пышные бутоны, почувствовать их мягкость и тепло, я охнул, вздрогнул и начал кончать. Сперма выплеснулась на пол, почти долетев до ее ног.
Откинувшись на спинку стула, я дернул рукой еще несколько раз, разбрызгав сперму себе на живот.
— Ох-х-х… - протянул я, - вот так да-а-а…
Гульсана выпрямилась и начала застегивать пуговицы халата.
— Все, тебе лучше? – строго спросила она.
— О да, - выдохнул я. – Намного… Слушайте, а у вас нет чего-нибудь такого… Я бы убрал тут все после себя.
— Сейчас принесу, - ответила Гульсана.
Через минуту она вернулась с пачкой влажных салфеток и рулоном туалетной бумаги. Я начал вытирать сперму с живота салфетками, а Гульсана присела и начала собирать сперму с пола туалетной бумагой.
— Сейчас сам все сделаю, ну что вы? – сказал я. – Все сам уберу, вам не надо это делать…
— Да ничего, - ответила она. – Давай быстрее все тут уберем, а то мне работать еще надо.
Когда я привел себя в порядок, и на полу не осталось спермы, мы выкинули салфетки и бумагу в мусорное ведро и вышли из служебного помещения.
— Все, выздоровел? – спросила Гульсана.
— Да, намного лучше, - улыбнувшись, ответил я. – Спасибо вам. Вы мне очень помогли.
— Ладно, иди уже… И помни – никому не слова об этом, хорошо?
— Конечно, - пообещал я.
Выйдя из аптеки, я пошел домой. Мысли крутились о том, что произошло, и я сам удивлялся своему поступку. С одной стороны – это было очень необычно с моей стороны, и я чувствовал некую неловкость. Однако, вместе с тем, эта девушка очень заинтересовала меня, и я захотел бы познакомиться с ней поближе. А уж когда я вспомнил о том, что мне нужна новая модель для съемок, то твердо решил снова встретиться с Гульсаной и, используя свое предложение о фотосессии, попробовать заинтересовать ее своей персоной.
На следующий день я приехал к ее аптеке вечером и, сидя рядом на скамейке, ждал, когда она закончит смену. Наконец, я увидел, что Гульсана вышла из
Друзья детства