без этого, ты просто не смогла бы никогда забеременеть, и Бог послал нам утешение! А дальше всё будет как у всех!
— Думаешь? – с некоторым сомнением, улыбнулась наконец, сквозь слёзы, Оленька.
— Не сомневаюсь!
— А ты будешь его любить?
— Уже люблю, я же люблю тебя! Только Кириллу – ни звука! Кто знает, может винить себя станет и. ..ствол в рот. Ну, ты понимаешь. И отцу не говори, а то напишет ему, чтобы порадовался за сестру. Скажем, но через месяц или два, чтобы по датам выходило на меня.
В конце марта родился сын. Тесть уже пришёл в себя, поскольку заботы о беременной дочери отвлекали от грустных мыслей. Кирилла отпустили домой в числе первых, поскольку он высказал желание, отгуляв отпуск, вернуться на сверхсрочную, в школу прапорщиков. Очень уж ему понравилось служить в Иваново, где много девушек и увольнительных. Да и неловко он себя чувствовал при нас, явно догадываясь об отцовстве. Однажды он в лоб меня спросил об этом, когда отмечали его возвращение, выйдя покурить, и я успокоил парня, что Ольга была на противозачаточных таблетках, а после возвращения мы с ней вернулись к обычной супружеской жизни. У него отлегло.
— Ты не представляешь! А мне уже такие дурные мысли в голову лезли!
— Как залезть в оружейку?
— Вроде того.
— Ну, слава Богу, что решил спросить!
— Не говори! Как заново родился!
И дальше веселье шло своим чередом. Сына я назвал Валентином.
Шумные соседи