Чтобы я тебе не давала, чтобы дождалась его.... – заплетающимся языком произнесла эстонка.
Федор заржал:
— Чтобы не давала, пока не придет? Хочет, чтобы, когда придет дала? Он у тебя точно посмотреть хочет, как я тебя деру. А чего? Мне не жалко. Хочет пускай смотрит. Мне все равно передохнуть надо пока.
Несмотря на опьянение, девушка покраснела и попыталась исправить двусмысленность:
— Нет. Вообще не хочет. Он сказал, прощает меня за то, что я с тобой... за то, что ты меня... только чтобы я с тобой больше не....
— Да перестань. Он пошутил. Если один раз позволил жену натянуть, то и снова разрешит. По проторенной-то дороге грех не прогуляться. У нас же еще с тобой остались дела, помнишь? Сама сказала и раком тебя поставлю, и маточку раздолблю, и в ротик возьмешь, коли муж разрешит.
— Федя, пожалуйста. Он потом бросит меня. Нельзя, – обреченно сказала Хелена, похоже, сама не очень-то веря своим словам.
Все это время руки Федора свободно скользили по ее телу, а губы между фразами жарко целовали красавицу.
— Сама-то хочешь. Чую хочешь. А муж твой – теленок. Все позволит, что ни скажу ему. Ну да ладно. Не будем обижать телёночка твоего. Хочет на нас с тобой полюбоваться, дождемся его. А ты поди пока с солдатиком помилуйся. Гляди, как смотрит на тебя. Ох солдаты голодные. Попробуешь – не пожалеешь. Про него же ничего муж не сказал?
— Нет, но...
— Вот и ладно. Иди давай. А ты солдат не сиди истуканом, - Федор подталкивал Хелену в мою сторону.
Та хотела было проскользнуть мимо меня и сесть на свободное место, но Федор остановил ее и почти силком усадил ко мне на колени. Я не то чтобы сопротивлялся, но был скован и сам бы постеснялся это сделать. Лишь аккуратно приобнял ее прижимая к себе. Наверное, делал что-то не так, потому что Федор вдруг сказал:
— Ты чего, первый раз что ли?
Я залился краской, сомневаясь сказать правду или соврать.
— Вот свалился на мою голову. Здоровый лоб, а без гармошки. Леночка, ласточка, придется тебе помочь этому олуху. Смотри трясется как, того и гляди в обморок бухнется. На глотни, - Федор протягивал мне очередную рюмку водки. Похоже для него это было средство от всех проблем.
На удивление порция водки без закуски и правда подействовала. Во рту еще горело, а мандраж смывало потоком водки вместе с разливающимся теплом в желудке. Я вспомнил, как мы целовались и потянулся к ней губами. Девушка была чувствительно пьяна. Действия ее были заторможенными, глаза затуманенными. Не думаю, что она соображала, что делает. Просто почувствовала мои губы рядом начала целовать меня в ответ. Мои неловкие ласки, скорее похожие на ощупывания неизвестного мне женского тела, принимались благосклонно. Хотя я склоняюсь к тому, что она в тот момент вообще не чувствовала тискающих ее рук. Но когда я начал задирать ее длинную юбку на пояс, чтобы добраться до попочки – послушно привстала, чтобы облегчить мне задачу.
Я вспомнил действия Фёдора и также, как и он сдвинул в сторону полоску трусиков Хелены. Мои пальцы первый раз в жизни прошлись по скользкой влажной складке, пытаясь запомнить устройство этого нехитрого устройства. Нащупали небольшой бугорок клитора, скользнули по звёздочке плотно сжатого ануса и где-то между ними слегка раскрыли губки и начали ощупывать манящий зев входа внутрь. При этом мы не переставали целоваться с девушкой. Руки девушки, до этого лежащие у меня на плечах двинулись вниз, пробираясь между нами достигли штанов и принялись колдовать над ними. Мне пришлось оставить исследование нижних прелестей девушки
Поездка в дом отдыха (пятница)