если только это произойдёт, у них обеих крышу сорвёт окончательно, и тогда!..
Ну что ж, Роман и Анюта отправились к нему в комнату.
Здесь Анюте очень понравилось.
Но ведь она вся так и полыхала внутри, и, оказавшись с Романом наедине, уже не могла этого скрывать.
А Роман, залюбовавшись вдруг раскрасневшимся лицом Анюты, обнял её и поцеловал, и тут же их обоих накрыло волной взаимной страсти.
Вмиг освободившись от одежды, они оказались в постели, и на этот раз каждое их прикосновение, движение, поцелуй сопровождались просто невероятным взаимным наслаждением.
После сладких-пресладких поцелуев Анюта легла перед Романом на спину, прикрыла глаза и раздвинула ноги, но Роман не стал сразу входить в неё своим мощным оттопыренным орудием, а наклонился к ней и стал целовать и сосать её мокрые нижние губы, глубоко проникая внутрь своим языком.
Анюта глубоко вздыхала и тихонько постанывала, хотя стонать ей хотелось громко!
Конечно, она стеснялась Елены Николаевны.
Зря она стеснялась!
В этот самый момент Елену Николаевну натурально колбасило в её комнате. Её и без того мощные ведовские способности очень обострились, и она каким-то семьдесят седьмым внутренним зрением и чувством видела и чувствовала всё, что происходило между Анютой и Романом.
Но никакого удовольствия от этого Елена Николаевна не получала.
То есть нет, получала, но какое-то необычное, особенное, как сладкие мучения связанной мазохистки, которую мучает изощрённый мастер наслаждений на грани боли и удовольствия.
В это время Роман, завершив свои сладкие нижние ласки, приподнялся над Анютой, и, ловко прицелившись, решительно и глубоко ввёл ей свой мощный член. Почему-то он подумал, что должен сделать именно так.
Анюта не возражала!
От прекрасных ласк Романа она получила уже несколько повторяющихся оргазмов, и сейчас находилась на самом пике наслаждения.
Впрочем, тут же выяснилось, что этот пик может быть ещё выше!..
Роман принялся ритмично двигаться внутри Анюты, и она с каждым его движением стонала довольно громко, уже почти не думая о присутствии Елены Николаевны где-то там в её комнате.
А Елена Николаевна, прекрасно слыша стоны Анюты не только своим внутренним, но и обычным слухом, была готова уже просто на стену лезть.
Но вместо этого она упала в кресло, зажмурилась и прошептала себе:
— Нет, с этим надо что-то делать! Надо притвориться, что ничего такого не происходит! И я ничего не слышу!..
Притвориться, однако, не получилось.
К счастью для Елены Николаевны, Роман и Анюта в этот момент уже воспламенились последним мощным взаимным оргазмом, насладились своими жгучими конвульсиями, затем расслабились, легли на бочок, обняли друг друга, ещё раз нежно поцеловались, и тут же одновременно провалились в глубокий безмятежный сон.
Елену Николаевну в её комнате тоже отпустило.
Она облегчённо вздохнула, успокоилась, и тоже уснула, так и оставшись сидеть в своём кресле.
Глава семнадцатая
Итак, Роман и Анюта поженились.
Свадьба была вполне себе приличная, не в кафе, а в большой квартире Елены Николаевны и Романа. Среди гостей были директор детдома Варвара Александровна, физрук Виталий Павлович с женой, ну и со стороны Романа пара его лучших друзей с подругами.
Подарки были разные, но больше всех Анюту порадовала Елена Николаевна.
Она подарила Анюте настоящий автомобиль!
Небольшую городскую машинку, но очень симпатичную.
Когда Елена Николаевна поднялась со своего места за столом и показала ключи от машины, Анюта даже не сразу поняла, что это.
Но женская часть гостей поняла сразу! И хором восхищённо (и завистливо) воскликнула:
— О-о-о!
— Ой, а у меня же прав нету! – пискнула Анюта.
— Значит, пойдёшь учиться. Будут! – твёрдо сказала Елена Николаевна.
И правда, уже через три месяца с небольшим Анюта обзавелась новенькими правами, потому что ведь не всегда Роман мог возить её на работу в детский дом.
Наша Таня громко плачет