Крис снова вытащил и снова вошел. Он входил и выходил, пока не установил ритм. Он толкался вниз, а его мать толкалась обратно, принимая его в свою задницу до самых его яиц.
Эллисон потянулась рукой между ног и нашла свой клитор. — О Боже!!! — задохнулась она, когда в ее голове вспыхнул фейерверк. Ее тело начало сотрясаться от сильного оргазма.
Крис почувствовал его внутри ее задницы. Схватки были настолько сильными, что он не мог сдержать свой собственный оргазм. — О Боже, мама, я кончаю!!!
— Даааааааааа!!! — закричала Эллисон.
Крис чувствовал, как его сок поднимается по стволу и извергается глубоко в кишечник матери. Каждая пульсация головки его члена встречалась сокращением внутри попки матери. Его доили... доили, как вакуумным шлангом, пока все, что было в его яйцах, не оказалось глубоко внутри нее.
Эллисон рухнула на живот, а Крис последовал за ней. Он лежал на ней, задыхаясь, пока его член не начал уменьшаться и не вышел из ее снова ставшей тугой дырочки. Он перевернулся и обнял мать.
— Это было невероятно, мама. Я не слишком сильно тебя отшлепал?
— Нет, мне понравилось, милый. Сначала было больно, но потом это послало ударные волны через мою щелку. — Эллисон прижалась к сыну и улыбнулась. — Ты можешь шлепать меня по заднице в любое время, когда захочешь. Я люблю тебя, милый.
— Я тоже тебя люблю, мам. И, знаешь что? — Он не дал ей ответить, прежде чем сказать: — Я не расстроен, что ты беременна.
Эллисон снова улыбнулась и сказала: — Должна признаться, что хотя сначала я была расстроена и не хотела бы забеременеть, я больше не расстраиваюсь. Меня радует, что ребенок может быть твоим.
Сексом дружбу не испортишь.