я представляла себе, что так делают мальчики, не очень-то помогло мне, но когда мои пальцы сжали сосок, я чуть не вылетела из кресла. Бог счел нужным дать мне маленькую, но, по-видимому, очень чувствительную грудь.
Запах пастора Рэнди окутал меня всю, и передо мной заплясали его образы: как он идет по сцене, проповедуя адский огонь за греховные мысли. Мои пальцы только сильнее заработали при воспоминании о его словах. — ИЗМЕНЩИКИ! Аааа! СОДОМИТЫ! Оооо! ГРЕШНИКИ! — О, Да!
Мои пальцы скользнули вниз за резинку трусиков, и я погрузила один палец во влагу, которая там скопилась. Я застонала и откинула голову назад в восторге. Почему я никогда не делала этого?!
Мне нужен был лучший доступ, поэтому я просунула большие пальцы под резинку и спустила трусики вниз по стройным ногам, оставив их болтаться на одной лодыжке, а своими скромными каблуками оперлась о край большого дубового стола. Я отодвинула стул достаточно далеко, чтобы получить хорошую опору, и вернулась к работе.
Сделав еще один глубокий вдох аромата пастора Рэнди, я исследовала свои мокрые складки, поражаясь количеству жидкости в них. Было также удивительно и немного пугающе, насколько налитыми стали мои половые губы и клитор. Это было откровением, без всякого каламбура!
Палец некоторое время скользил вверх и вниз по моему входу, прежде чем я, наконец, набралась смелости и погрузила его внутрь. Я задыхалась и выгибалась навстречу руке. Ощущения, которые он производил, скользя во мне и выходя из меня, были умопомрачительными. Но он не создавал того густого жара, который, как я инстинктивно знала, должен был привести к чему-то потрясающему.
Я снова высунула палец и поднесла его к пульсирующему узлу, обводя его по кругу. Я попробовала добавить второй палец и провела им по верхушке. — Ммм, — застонала я. Внутри меня нарастало напряжение, побуждая меня нажимать сильнее, кружить по клитору больше. Как хорошая маленькая девственница, я подчинилась инстинкту.
Запах пастора Рэнди теперь был еще сильнее, как будто тепло моего тела в его пальто каким-то образом активизировало его. Это заставило мои соски напрячься и прижаться к мягкому шелку лифчика. Откинув голову назад и плотно закрыв глаза, я снова скользнула пальцами к соскам, сначала перекатывая один из них между пальцами, затем ущипнув другой. С моих губ сорвался стон удовольствия.
По мере того, как давление внутри меня нарастало, моя попа приподнималась со стула, все сильнее и сильнее вжимаясь в мою руку, пока не произошел БАХ! Свет и цвет взорвались сплохами за моими веками, конвульсии сотрясали мою маленькую фигуру и жар пронизывал меня насквозь. Все мое тело пульсировало, но особенно моя киска. Мой клитор был настолько чувствителен, что я больше не могла прикоснуться к нему без того, чтобы не дернуться от боли. И все же моя рука хотела вернуться к нему, успокоить.
Когда я расслабилась в кресле, кто-то прочистил горло прямо передо мной. Мои глаза распахнулись и расширились от удивления: прямо передо мной у края стола стоял пастор Рэнди и просто смотрел на меня.
— О! — Я покраснела и бросилась стягивать натягивать на себя платье и трусики. Слезы стыда и смущения навернулись мне на глаза, когда руки в панике пытались просунуть мою дурацкую ногу в мои дурацкие трусики. В конце концов я сдалась, сорвала их с другой ноги и сунула в карман пальто.
— О боже! Пастор Рэнди! Я... Я... — Не было слов, которые могли бы спасти меня от того, что он увидел. Я не услышала его вовремя, чтобы скрыть то, что я делала. Он стоял там Бог знает сколько времени и стал
Ключи от квартиры