Почему их, а не взрослых? Почему даже подросткам и молодёжи из небедных семей, как ты или я... ведь на сироток, согласись, мы с тобой не похожи, надо летом не отдыхать, а ввязываться в вот это вот всё, чтобы если и не подкинули деньжат на карманные расходы, то хотя покормили бы всё это время?
— Да разве я историк, чтобы это знать... Ну, предположить-то можно. История в школе есть? Помнишь, вторую континентальную?
— Да.
— И кто же в ней победил?
— Лавразия. Но ведь потом...
— "Потом" было потом. А на тот момент они пришли в наши города, где из мужиков не осталось никого... собственно и пришёл-то кто? Дедушки-резервисты, да салаги-допризывники, им ведь тоже досталось. А работать должен кто? Конечно, в учебниках ни о чём таком прямо нет... или, может, я их по диагонали читала, мне ведь, сам знаешь, не до этого. Но ведь и там есть намёки, причём не только в истории, но и в других предметах. Вот, например, из обществознания: "Первый вариант регламента перевода несовершеннолетних в рабский статус был издан ещё в конце периода Малых войн". А что это за период? Да один из тех, когда тут всем заправляли лавразийцы. Ведь как они придумали: ты ребёнок, оставшийся без родителей? Так что тебя кормить задаром: иди паши. Ты к моменту нашего прихода был в приюте? Ну что ж, мы ведь не звери... просто поставим твой приют в такие условия, что тебя-не тебя, а чуть не половину твоих друзей он нам сдаст. Тебя воспитывают бабушка с мамой? Ну, разве они могут тебя прокормить? Что? Могут? А вон у тебя синяк... Ну, не ври-не ври, не от того он, что в футбол гонял, это они тебя. А потому ступай на наши поля и заводы, там хоть тебя почище колотить будут, да хоть мы, враги. А до кучи ещё и взвинтим налоги, так что у твоих предков, всё одно, ничего не останется, и тогда, либо мы заберём, опять же, либо они сами тебя сдадут, либо без них к нам придёшь.
— А когда...
— А когда их прогнали, то система эта уже была. А зачем новым хозяевам ломать то, что работает? Вот так всё и осталось. Почему, ты думаешь, даже со здоровыми пацанами тут одни бабы возятся? Да традиция потому что. Когда-то кроме них, вообще, мало кто здесь жил, ну, вот и... Или вот: у оптиматов, например, детей не забирают, и это первое, что смотрят в документах: не оптимат ли ты часом, верно? А оптиматы кто?
— Знать.
— Знать. Но когда она появилась? Это даже я знаю.
— При лавразийцах.
— Именно. И вся разница в том, что теперь это НАШИ оптиматы. Вот тебе и пожалуйста. Собственно... мне-то жаловаться грех. Ну да, трахают, ну да, бывает, издеваются, но... зато аккуратно, а денежек потом ого-го! Мне бы в театральную труппу на постоянной основе: утром спишь, днём репетируешь, вечером играешь, а ночью - кокаинчик и хороший трах. Сказка, а не жизнь. Или в слуги к кому побогаче, это ещё лучше. Но так тоже сойдёт. Родиться уродом у нас, как выясняется, счастье большое.
Девушку прервали какие-то смутные звуки из-за закрытой двери.
— Прощайся с моими сиськами. - Коротко произнесла Оля.
— Что?
— Что слышал. Одного из нас теперь уведут, так? И не её. - Она кивнула на ковырявшую ноготком стык между плитками рослую и худенькую блондиночку лет четырнадцати. - Я слышала, хозяин или хозяйка за деньгами поехали, не хватило. А, значит, это будешь либо ты, либо я. Один
Решил попробовать инцест с мамой