Хммм, - приглушенно произнесла дама, - не плохо, мой размерчик!
Крупный член вдавился в теплое, сырое пространство, полные ягодицы с рубцами целлюлита не позволяли увидеть проникновения, но сладкое волнообразное сжатие канала влагалища с лихвой восполняло эту потерю.
— Не плохо, не плохо, - твердила Люба в такт толчкам, - оххх, прямо очень не плохо!
Андрей изо всех сил работал бедрами, заталкивая свой крупный член в мокрое, гостеприимное вместилище, он плотно прижимался к мягкому заду, а потом отстранялся, чтобы еще сильнее пробить свою партнершу. Член в такие моменты выскальзывал наружу, но с легкостью находил вход в гостеприимную пещерку. Люба вульгарно виляла задом, чтобы таран приходился под разными углами, она часто дышала, раздувая щеки, а ее тяжелые груди скользили по растрепанному одеялу.
Грязные слова раздавались все громче, постепенно выделение смазки достигло такого невероятного количества, что скольжение перестало приносить наслаждение, стенки влагалища растянулись и требовались неимоверные усилия, чтобы вагинальными мускулами обеспечить хоть какое-то сжатие. Люба истекала потом, ее белая кожа раскраснелась как после бани, а басистые крики переросли в неистовый рев. Она буквально эксплуатировала механический поршень, будто вместо Андрея сзади работал паровой механизм. Она забывала в его присутствии о сдержанности и любом понятии о скромности.
— Ой, затрахал до полусмерти, - полушутя произнесла женщина, соскальзывая с шампура, - ноги уже не держат.
Люба тяжело проползла к центру кровати, легла на правый бок и прижала к груди толстое бедро, только сейчас Андрей увидел то место, которое подарило ему наслаждение. Лобок ее был начисто выбрит, половые губы от прилива крови побагровели и разошлись в стороны, раскрыв широкий, темный зев. В этой позе пухлые ягодицы не скрывали и заднепроходной области, звездочка ануса заметно отличалась по цвету – в светло-коричневой ложбинке ритмично приоткрывалось воспаленное, посиневшее, бугристое колечко.
Люба поманила любовника пухлым пальчиком и страстно прикусила губу. Андрей охотно устроился сзади, присел на вытянутую мягкую ногу женщины и обхватил второе бедро. Несколько раз он вслепую придавливал член, пока головка не скользнула в привычно мягкий канал. Долбежка продолжилась, Люба лежала на боку, ее груди расплылись под собственным весом, а желеобразное тело колыхалось при каждом толчке.
— Сильнее, сильнее, - неудовлетворенно требовала женщина, задыхаясь от нехватки воздуха и обливаясь потом.
Стало очевидно, что все усилия напрасны, даже для такого крупного члена как у Андрея ее промежность стала слишком гостеприимной и безотказной. При каждом толчке из растянутой пизды звучно выходил воздух.
— Давай лучше с задней калитки зайдем? - Люба подняла голову и следила за реакцией любовника.
Если посчитать мнение её супруга за позицию всей мужской части планеты, ее предложение должно было вызвать категорический отказ. Не дожидаясь ответа, она тяжело потянулась к тумбочке и толстыми пальцами ухватила баночку, бросила ее партнеру и в ожидании главного действа подложила под щеку обе ладони. Андрей от неожиданного предложения ощущал неистовое бурление в мошонке, слабая стимуляция нервных окончаний сполна компенсировалась развязностью партнерши. Он набрал пальцем густую желтоватую смазку и прежде, чем успел поднести их к толстой заднице, Люба повернула лицо:
— Мне не надо мазать, залупу намажь хорошенько и поехали.
Андрей наспех размазал по головке холодноватую пасту, присел на ляжку Любы и руками оттянул ягодицы, чтобы безошибочно попасть в нужное место. Головка уткнулась в сфинктер, от давления его посиневшие края послушно разошлись и как по бархату член начал входить в тугой канал.
— Ой, нет, нет, не двигайся, - взмолилась Люба, - большой слишком, дай привыкнуть…
Она подперла подбородок ладонью, а второй рукой принялась наминать объемистые сиськи. Привыкая к
Cпальный мешок