Сибил по-настоящему привязались к Джиллиан до такой степени, что вскоре начали спорить о том, кто сядет рядом с ней в следующую поездку.
Мы развлекались до тех пор, пока Жюстин и Сибил буквально не падали от изнеможения. Вечером я отвёз Джиллиан домой.
— Спасибо, это был лучший уик-энд, который я могу вспомнить, - искренне сказала она, когда мы держались за руки на её крыльце. - Теперь я жалею, что у меня нет детей. Быть с ними, заботиться о них… - она всхлипнула, - это так прекрасно.
— Ты просто потрясающая, - искренне ответил я. - Джил, ты подняла уровень моё счастье в четыре раза, всего за пару дней!
Мы обменялись короткими, но задушевными поцелуями, а затем я сказал:
— Мы встречаемся с доктором Уилсоном в среду. Могу я увидеть тебя снова в пятницу вечером и в субботу днём? В воскресенье не получится. Мы собираемся увидеть Арлин.
— Пока я уверена, что ты будешь меня трахать так, как прошлой ночью, - я на борту, - усмехнулась она.
После ещё одного короткого поцелуя я повернулся и ушёл, помахав на прощание через плечо.
Все, что я мог сделать, - это унести своих спящих ангелов в их кровати. Я даже не стал снимать с них платья, полагая, что на следующей неделе я их выстираю и выглажу.
Потом я сам рухнул на кровать, тоже полностью одетый, и выключился как лампочка.
В понедельник мы трое, Жюстин, Сибил и я, проснулись с такими энергией и сиянием, которых у нас не было с тех пор, как был инициирован развод.
Дела развивались быстро.
Доктор Уилсон сообщил Джиллиан, что девочки страдали. Им нежелательно общаться со своей матерью в тюрьме. А Жюстин особенно потребуется постоянная консультация, (если она вообще сможет с этим справиться).
Я предоставил письменные показания, в которых говорилось, что я более чем готов предоставить Арлин свободное посещение, и что я устроил её помощником юриста в юридической фирме, которая выполняла большую часть адвокатской работы моей компании.
После того, как мы с Джиллиан разделили два совершенно потрясающих одновременных оргазма в субботу вечером, она сказала мне, что велики шансы, что она сможет освободить Арлин на испытательный срок в течение месяца.
За это я сделал ей лучший массаж, который мог сделать непрофессионал вроде меня. Затем я стимулировал её клитор и соски до ряда непрерывных оргазмов, пока она не стала умолять о пощаде.
После того, как девушки посетили Арлин в воскресенье, пришла моя очередь. Я не хотел ходить вокруг да около.
— Арлин, вот отчёты психиатра о Жюстин и Сибил, мои показания под присягой, и письмо Джонсона и Данна, предлагающее тебе работу помощником юриста… Я разговаривал с нашим прокурором Джиллиан Хоган, и она готова подать ходатайство в суд на следующей неделе с просьбой о твоём условном освобождении из тюрьмы.
Я молчал, пока Арлин просматривала документы. Она заплакала.
Затем я показал ей фотографии картины Писсарро и эскиза Сислея, висящие на видных местах в её бывшем доме. Арли не выдержала, уронила голову на руки и громко завсхлипывала.
Охранники наблюдали за ней, но не вмешивались.
Я положил свою руку на её. Она подняла глаза.
— Спасибо, - сказала она раз десять.
— Я рад попытаться помочь. Я надеюсь, что ты знаешь, что только потому, что прокурор Джиллиан Хоган собирается попросить помощи, суд может и не предоставить её. Так что не надейся слишком сильно, - сказал я мягко.
— С твоим показанием под присягой, заключением врача и переполненностью тюрьмы я не понимаю, как судья может отказать, - ответила она. - Но я буду сдерживать свои ожидания до решения. И девочкам не рассказывай.
Крутая ночь