– довольно сказала Мари. – Значит, девственность еще при мне. А на что, по-Вашему, похоже?
— На норку тарантула, по краям затянутую паутиной.
— Ха, смешно! – улыбнулась Мари. – Тогда еще раз, и спать.
Воспоминания ее разбередили, и Мари кончала особенно долго и страстно.
Признаюсь, наши репетиции меня утомляли страшно, а Мари шли на пользу. К концу недели она ходила намного легче, опираясь на палку скорее для уверенности. Наверное, она бы вышла на сцену без моей помощи, но инвалидную коляску в сценарии мы пока оставили. В четверг плотники закончили второй этаж и поворотный круг на сцене. Вот только электропривод еще не сделали, но обещали вращать круг за ручки.
В пятницу под большим секретом мы показали Расмуссону наше шоу, провели, так сказать, генеральную репетицию, и хозяин впервые, как сказала Мари, мастурбировал в пивную кружку.
Наконец наступила суббота. Нельзя сказать, что мы готовились к шоу как-то особенно, разве что не мастурбировали. Только Расмуссон кормил нас, как на убой. Я больше налегал на мясо, а Мари – на овощи и рыбу. Полдесятого вечера Расмуссон раскрыл двери, и портовые работяги повалили в пивную. Хозяин не успевал разносить пиво и закуски, а я уже включил тихую музыку, и зал замолчал и замер. Мари сидела в инвалидном кресле, раскинув белые ноги, и я покатил ее на сцену.
Рыбаки и докеры ожидали чего угодно, но не ассистента Мари мужчину. Я выкатил ее на кресле, а она размахивала обеими полными руками, и ее подкрашенные груди вздрагивали в такт этим взмахам. Дальше – больше! Мари вскочила сама, и сама улеглась на ложе, окруженная бутылочками с гелями и батарейными вибраторами-массажерами. Я тоже улегся, но на свое ложе, и взялся за член. Круг медленно завертелся, и Расмуссон включил «Сатисфекш»...
Успех был полный. Рыбаки и докеры долго не хотели расходиться, мы онанировали «на бис», а в воздухе, несмотря на включенную вентиляцию, повис устойчивый запах потных тел и спермы. Мы, вконец измученные, поднялись в свои покои, возле которых топталась худенькая девушка. Когда я с ней поздоровался, она робко подняла на меня небесно-синие глаза и сказала:
Как я печатала реферат