асфальте. Мне было стыдно от того, что у меня встал колом член и я им невольно упирался в попу бывшей ученицы. Лена прекрасно чувствовала давление немаленького члена учителя, на свои ягодицы, и косила на меня глазами. Но не слазила с моих колен, хотя могла - проход то в салоне был свободный. Он заполнился только тогда, когда автобус проехал по трассе километра три и на одной из попутных остановок, в салон добавилось народу. Это были грибники, едущие в лес за опятами.
У всех в руках были ведра, корзинки и кошёлки, а у некоторых даже мешки под грибы. По слухам, опят в эту осень уродилось так много, что их приходилось собирать в мешки.
И хотя возле нашего города лес был вблизи, опят в нём никогда не было. Эти грибы росли только в "засеке", обширном лесном массиве, с непролазными дебрями и оврагами, усыпанными поваленными деревьями. На которых и произрастали опята.
Эта "засека" была большой и тянулась до самой Москвы. И начинались эти непролазные лесные заросли в двадцати километрах от нашего города. Вот туда в основном и ехали пассажиры автобуса, включая толстуху в красном спортивном костюме - у женщины были два больших ведра, вставленных друг в друга.
Мои мысли о том, что грибы можно косить косами и затаривать их в мешки, укрепилась на следующей остановке - народу в автобусе ещё больше прибавилось и люди стояли в проходе, так тесно, что мне пришлось убрать руку с подлокотника.
Не зная куда её определить – на колено девушки? Это может расцениваться, как домогательство. Куда ещё? Вот же удобное место!
Я положил её на тонкую ткань футболки, под которой мягкий животик девушки запылал жаром. А там, под податливой осязанию брюшиной, пульсирует матка. Это она, матка, источает те феромоны, под воздействием которых вялый писюн-трансформируется в саксауловую древесину.
Вспоминая, как впервые погладил животик своей одноклассницы Мариночки, в последующем ставшей моей женой, ласкаю проекцию матки на девичьей брюшине Лены.
А матка то находится чуть ниже – у края лобковой кости. Она лежит на мочевом пузыре, вот тут, под резинкой трико – туда легко проникает мизинец...
Моя бывшая ученица зыркнула на меня глазами, но ничего ни сказала. А я уже без стеснения упирался Лене вставшим членом в попку, наслаждаясь негой упругих ягодиц молодой бандитки.
И в этом никто из нас не виноват – это просыпаются первородные инстинкты. Матка, чувствуя созревшую яйцеклетку, вибрирует, посылая всякому члену сигналы о готовности зачать. Словно индусский факир, звуковыми вибрациями дудочки поднимает гада в стойку.
Так что винить дорожные службы в том, что не заделали колдоёбины, что привело к незапланированной эрекции, не нужно – это женское чрево, через «ухаб», именуемый в простонародии пиздой, призывает заполнить полость семенем. А для этого хуй должен СТОЯТЬ!
Девчонке скорее всего было приятно, что не старый ещё и к тому же симпатичный учитель, давит ей в попку членом и гладит ладонью животик. Девушка только лишь искоса посматривала на меня, но ничего не говорила.
Я уже честно и не стеснялся. И пользуясь тем, что в салоне было полно народу и люди плотно стояли в проходе, смелее гладил Лену ладонью по животу и даже коснулся края её стоячих грудок беспокойно вздымающихся под футболкой. Контакт о девичью плоть показал, что лифчика нет. И неудивительно, что прикосновение даже через одежду к её молодым сисечками, словно крапивой обожгло мне руку.
И мысленно сравнил большие и тяжёлые груди жены, спелыми дынями свисающие без бюстгальтера, и сисечки ёрзающей ученицы. А попка у Лены так та вообще была в четыре раза меньше, чем толстая
Турецкие бани, или групповой массаж для моей жены