Вадим, что ты городской и даже печь не сможешь растопить. Чтобы ты тут делал не встреть меня в автобусе? - засмеялась Лена, прикуривая от зажжённой мною спички сигарету.
Покурив мы легли в постель и Лена рассказала мне о своей жизни в Можайской колонии для женщин.
— Ира, спортсменка, которая меня приёмам боевого самбо обучила спасла меня от одной суки. Нас не сразу в колонию отправляют, а держат в следственном изоляторе несколько месяцев. А там порядки намного жёстче, чем в колонии, да и беспредел присутствует. - рассказывала Лена лёжа рядом со мной, положив свою чёрную головку мне на грудь.
— В камере, где я сидела, была одна матёрая зечка по кличке "Сила". Здоровая, крупная баба, так она молодых симпатичных девчонок насиловала. И меня хотела заставить, чтобы я у неё полизала. А Ира заступилась и так наваляла этой зечке, что её на больничку из "хаты" увезли. Но Ирке ничего не было, мы всей камерой сказали надзирателям, что "Сила" сама с верхней шконки ночью во сне упала. - девушка сильнее прижалась ко мне и глядя в мои глаза в темноте поглаживая маленькой ладошкой мою грудь продолжила рассказ о своей жизни за решёткой.
— Но Ира не просто так эту "Силу" избила. Она сама на меня глаз положила. И в колонии в Можайске она стала моим "мужем". Мы с ней попали в один отряд и Ирина Владимировна предложила мне создать "семью". А я согласилась, потому что рядом с ней я была, как за каменной стеной и меня никто не трогал. Да и внешне она мне нравилась, красивая взрослая женщина, выше меня ростом, чистоплотная, всегда следила за собой. Не то, что та зечка которая на тюрьме ко мне приставала, старая, неопрятная и некрасивая с рябым лицом и жёлтыми от сигарет зубами.
— Как это она стала твоим "мужем"? Вы что прямо при всех занимались любовью? - переспросил я у девушки дрожащим от волнения голосом.
Эта щекотливая тема женских однополых отношений была для меня строгим табу и тайной за семью печатями.
Конечно я был наслышан о том, что в женских зонах процветает однополая любовь, но всё равно был шокирован откровением бывшей ученицы.
— Ну не на виду, конечно - у нас с Ирой зановесочка была в "проходняке", и мы ночь её опускали. Она на нижней "шконке" спала, а я над ней на верхней. Да и в нашем отряде было несколько таких "семей" и никого подобное не удивляло. А так вообще в "рабочей зоне" больше сексом занимались, там и постонать можно, никто не услышит. - будничным голосом говорила Лена, а у меня от её слов встал колом член.
— И кто из вас у кого лизал? - спросил я у девушки, хотя и так было понятно, если эта Ира спортсменка была её "мужем" коблихой, то Лена по идее должна быть "женой" и отлизывать у, так называемого, "супруга".
— Я у неё, конечно. Ирина Владимировна бригадиром в швейном цеху была и у неё как у "бугра" имелась своя каптёрка в "рабочей зоне". Вот в ней мы и занялись сексом в первый раз. Наш отряд во вторую смену работал, шили спецодежду для армии. Она меня в перерыве позвала к себе в каптёрку и закрыла дверь изнутри на ключ, чтобы нам никто не мешал. Сначала с ней "косяк" один на двоих выкурили. «Травка» у нас в колонии продавалась, менты сами в зону приносили. А потом разделись догола, сели на топчан, Ирина Владимировна достала
Четыре дня удовольствия. Часть 6. Взгляд с другой стороны.