что. Куда бы мы ни пошли, мы пугаем людей до усрачки. Мы можем проецировать американскую мощь на сотни миль во всех направлениях, и с морскими пехотинцами на борту мы можем отправиться куда угодно и занять что угодно.
Я был впечатлен.
Он продолжил:
— Если бы у нас были технологии, которыми мы располагаем сейчас, в 1992 году, всего этого беспорядка в Сомали никогда бы не произошло. Мы бы либо очистили это место с помощью пары беспилотников, либо высадили бы пару сотен морских пехотинцев. Никогда бы не было этого дерьма. Я серьезно, мы пугаем людей до усрачки. Ты бы видел иранцев, когда мы плывем вдоль их береговой линии. Позволь мне сказать тебе: они держатся от нас подальше.
То, что он говорил, было захватывающе, но я мог сказать, что у него было что-то еще на уме. Наконец он открылся:
— Это не то, о чем я хочу поговорить, Гэри.
Я начал:
— Я хочу извиниться...
Он снова оборвал меня. Я знал, откуда Вирна это взяла:
— Гэри, я знаю, тебе жаль. Все в порядке. Я люблю Марти. Ей пришлось довольно тяжело. Я знаю, что Вирна посвятила тебя во все это, или, по крайней мере, столько, сколько тебе нужно знать, но я не хочу рассказывать тебе о Марти.
Потом он спросил меня:
— Что ты знаешь о моей другой сестре?
— Вирне? - спросил я, - ну, у нее дочь Тамми вне брака, и она не особенно любит мужчин.
Он допил свой стакан Джим Бим и снова наполнил его:
— Вот что я подумал. Позволь мне немного тебе рассказать. Вирна самая старшая из нас троих. Мама и папа возлагали на неё большие надежды. У нее было хорошее католическое образование. Она, наверное, была самой католической девочкой в школе. Долгое время мама и папа думали, что она уйдет в монастырь, может быть, станет монахиней. Ты знаешь вроде матери Терезы. Гэри, ты даже не представляешь, какой набожной она была. И всё еще есть на самом деле.
Я начал что-то говорить:
— Да...
Он меня прервал:
— Позволь мне сказать тебе, Гэри, что эта девушка была похожа на Деву Марию, но потом появился этот парень, этот придурок по имени Томми Уотсон. Парень он был ловкий, у него были деньги, машина, и он был намного старше. Ты же знаешь, как выглядит Вирна, она потрясающая. Он нацелился на нее, как ракета с тепловым наведением. Она была такой наивной, такой доверчивой, у нее никогда не было шанса. Боже, он сбил ее с ног. В то время у меня были свои проблемы, и Марти думала только о себе. Никто не думал о Вирне. Затем он спросил:
— Гэри?
Он сделал паузу. Я думал, что он собирается выпить еще, но он ждал, что я что-нибудь скажу, поэтому я начал:
— Я согласен...
Он снова оборвал меня:
— Ты же видишь, она хорошенькая. Я наблюдал за тобой сегодня вечером. Ты думаешь, она великолепна, не так ли?
Он не стал дожидаться ответа:
— Все всегда это видели, но никто не думал о том, насколько невинной она была и остается. Томми воспользовался ею. Гэри, говорю тебе, она влюбилась по уши. В ее глазах он не мог поступить неправильно. Когда я пытался что-то сказать, она обрывала меня. Она бы либо заплакала, либо разозлилась. Что ж, он заполучил ее и он ее обрюхатил.
Я начал было говорить «понятно», но так и не успел.
— Гэри, она была очень религиозной девушкой. Она считала, что если она не отдаст себя Богу, то ляжет в супружеское ложе девственницей. Гэри, этот придурок Томми украл это у нее. Несмотря на
Влюблен до потери пульса