занимался любовью в миссионерской позе. В субботу она работала примерно с 7 утра до 2 часов дня, а в воскресенье вечером она шла на работу, как только я уезжал домой.
Хотя было больно находиться вдали от Эшли, не было никаких сомнений в том, что RCA добивается прогресса, и вся моя семья была настолько воодушевлена усилиями, что Том не ухудшался так быстро, как мой отец. Конечно, это было особенно хорошей новостью, так как у Тома и Мелинды было двое маленьких детей в то время, когда ему поставили диагноз. На самом деле, всего через месяц RCA придумала лекарство, которое, несомненно, задержит болезнь на несколько месяцев. Конечно, препарат не был одобрен FDA, и мне пришлось переправить его контрабандой из RCA Тому, чтобы принять его. Эшли заверила меня, что у него не будет существенных побочных эффектов, и Тому не терпелось его использовать.
***************
Затем последовали телефонные звонки, которые поставили меня перед худшей дилеммой в моей жизни и ясно продемонстрировали мне, что жизнь странна. Во вторник вечером Эшли рассказала мне о том, как они столкнулись с серьезным препятствием на дороге, а затем на следующий вечер сказала мне, что у них был момент «Эврика», и они его преодолели. Когда я с энтузиазмом поинтересовался, как они справились с этим, она дала дерьмовый ответ, сменила тему, а затем во время остальной части разговора ее голос звучал по-другому.
После того, как я повесил трубку, я начал вспоминать дни написания ее докторской диссертации, когда она звонила мне для интенсивного собачьего траха, чтобы преодолеть какой-то ментальный блок, и меня охватило неприятное чувство. Я попытался выбросить это из головы, но не смог. Когда я увидел ее в тот уик-энд, она, казалось, слишком старалась вести себя нормально, хотя не было никаких сомнений в том, что она полностью погрузилась в наши занятия любовью.
Когда в следующую среду вечером она снова рассказала мне о другом препятствии, которое задерживало их исследования, я стал активным. Рано утром на следующий день я отправился в офис RCA с хорошо продуманной уловкой, чтобы объяснить, почему я появлюсь. Я приехал туда около 10 утра. Я попросил Эшли на стойке регистрации – это было безопасное место, учитывая материалы, с которыми они работали, – но Эшли не вышла поприветствовать меня, меня встретил директор, доктор Пакстон.
Я общался со всеми исследователями в тот или иной момент во время своих поездок на выходные в течение предыдущих трех месяцев и знал доктора Пакстона достаточно хорошо, чтобы называть его Джон. Одна вещь, которую я узнал в нем вскоре после того, как встретил его, заключалась в том, что он был очень честен.
— Э-э, как приятно видеть тебя, Курт, - было его неловкое приветствие. Чему мы обязаны честью твоего присутствия?
— У меня была встреча с важным клиентом в вашей глуши, которая внезапно возникла, поэтому я подумал, что зайду поздороваться со своей очаровательной женой. Где Эшли?
— Э-э, ну, э-э, видишь ли, - начал он. Джон – чрезвычайно умный и красноречивый парень - его беспокойство и запинки на его словах подтвердили в моем сознании то, о чем я думал.
— Э-э, ну, сейчас ее здесь нет, - заключил он, когда пот выступил у него на лбу.
— Правда, Джон? Тогда почему ее машина на стоянке? Давай поговорим в твоем кабинете, Джон.
Он неохотно повел меня в свой кабинет. Я мог видеть лабораторию из его кабинета, а доктор Ли и четыре техника были заняты работой, и я мог видеть с его обычной лабораторной станции, что он тоже был там до моего
Со свингерами на даче