штучки. — Она смотрит на меня с жалостью. — Помоги мне вернуть Софию, и я помогу тебе наладить отношения с ней и в клубе.
— Что значит "в клубе"?
— О, пока только Винс и Ари знают о вас. Но это станет известно и другим из вас, папочек. Эти парни, по иронии судьбы, не смотрят доброжелательно на то, что ты переступил черту, которую не должен был переступить в клубе.
— Но мы не родственники! — протестую я.
Виктория встает и бросает на стол несколько баксов.
— У тебя есть мой номер. Позвони мне, когда узнаешь, как я смогу связаться с твоей падчерицей.
Я смотрю вслед ее прекрасной попке, когда она уходит. Даже в своем жалком положении я не могу перестать думать о сексе. В нём корень всех моих проблем, и все же, если бы мне дали хоть полшанса, я бы просто трахался до бесконечности. Может, мне стоит стать священником? Нет, не священником. Монахом. Бритая голова и песнопения. Это отвлечет меня от ебли каждой задницы в радиусе ста миль отсюда.
Но, если подумать, я лучше пойду и выпью.
Я рассчитываюсь с официанткой и направляюсь в бар за старым шоссе. Большинство респектабельных баров закрыты в столь поздний час. Этот бар далеко не респектабельный. В нем крутится загорелая проститутка. Кучка стареющих байкеров и строителей хлещут пиво и коктейли. Никто из них не обращает на меня ни малейшего внимания, когда я скольжу в кабинку и начинаю свой путь по длинной, устланной выпивкой дороге.
Я начинаю с пары бутылок пива "Корона", но вскоре они уступают место виски, которые я поглощаю с такой яростью, что после первых трех шотов бармен оставляет мне бутылку. Все становится теплее и мутнее. Виски впивается в меня своими когтями, и я открываю свой большой грязный рот. Говорю что-то старому байкеру в баре. Он бьет меня по кишкам и наносит удар, который попадает мне в нос. Кровь льется из ноздрей, и я отшатываюсь назад.
Прежде чем я успеваю снова броситься на него, сильные руки хватают меня сзади и выбрасывают на гравийную парковку. Вышибала тянется к моему карману и хватает ключи.
— Какого хрена?! — пытаюсь сказать я, но получается в основном невнятно.
— Вызови такси или иди пешком, придурок. В твоем состоянии ты не выедешь на дорогу.
Впервые за всю мою жизнь бармен забирает у меня ключи. Я начинаю шататься по дороге. Я прохожу около полумили, кровь начинает засыхать и липнуть к губам, когда мне приходит в голову светлая мысль позвонить кому-нибудь. Только одно имя выделяется в списке контактов на моем телефоне. Только один человек, который, я знаю, приедет и найдет меня в деревне в 4 утра.
Проходит почти час, но Вайнона подъезжает на старом "Форде" своего отца и открывает дверь. Она выглядит усталой и раздраженной. Этот взгляд сменяется удивлением, когда она видит мое лицо.
— Господи, что с тобой случилось, Тайлер?
— Ударился, — говорю я.
Вайнона отвозит меня в трейлер своего отца. Ее отец отключился в своей спальне, поэтому я могу принять омолаживающий душ и привести себя в порядок в тесной ванной комнате трейлера. У меня два синяка под глазами от удара в нос. К счастью, ничего не сломано.
Я выхожу в одном полотенце, и Вайнона быстро заводит меня в свою старую спальню. Она усаживает меня на свою кровать и осматривает мои травмы.
— Ты такой идиот, — говорит она. — Но я рада, что ты в порядке.
— Я сделал что-то очень плохое, Вайнона, — прохрипел я.
— Скажи мне, — говорит она, кладя руку мне на колени. — Что
Поход в музей