— Она... она с нетерпением ждет этого. — Я запинаюсь, пытаясь сформулировать способ отговорить его от того, чего он хочет.
— Вот, я принес ей кое-что, что я хотел бы, чтобы она надела в эти выходные. — Он тянется под стол и достает коробку в подарочной упаковке. Она выглядит как коробка для одежды, и я замечаю, что она из "Персика", элитного бутика нижнего белья в городе. Он достает еще одну коробку и кладет ее на нижнее белье. — Это тоже для нее.
Он открывает коробку и показывает ее мне — это платиновое ожерелье с маленьким кулоном в форме сердца, усыпанным бриллиантами. Оно должно стоить не меньше нескольких сотен долларов. Я дарил девушкам подарки, цветы и тому подобное, но ничего подобного.
— Мне нравится давать девочкам понять, что их ценят.
— Это... ого... отлично. Я передам ей эти подарки. — Я начинаю двигать коробки по столу, и Ари хватает меня за руки.
— Я просто хочу убедиться, что наша договоренность все еще в силе, — говорит он. — Она ведь подарит мне нечто особенное.
— Да, — соглашаюсь я. — Да. Насчет этого...
— Передумали? — Ари бросает на меня кислый взгляд.
Я должен что-то сказать. Я должен хоть раз быть хорошим отцом, вмешаться и защитить свою дочь. Вместо этого я пожимаю плечами, потому что не хочу злить его и устраивать конфликт в клубе. Он гораздо более старший член клуба, и София сама дала обещание.
— Никаких сомнений. Можешь рассчитывать.
— Отлично. — Ари хлопнул в ладоши. — Винс думал, что ты будешь слишком опекать Софию, но я сказал ему, что ты не такой. Ты же понимаешь, что это за клуб?
Возможно, это не так смешно, как он думает. Я возвращаюсь на работу, на позднюю смену в больнице, а потом домой, в тихий дом. София и моя жена, Линдси, спят в своих кроватях. Уже почти час ночи, но мне нужно немного развеяться. Я спускаюсь вниз в подвальную комнату, растягиваюсь на диване с пивом и смотрю телевизор. Я уже почти задремал, когда почувствовал, что мой телефон вибрирует в кармане.
— Пожалуйста, пусть это только не больница вызывает меня, — простонал я.
Это не так. Коннор звонит мне почти в два часа ночи. Это либо очень плохо, либо очень хорошо для наших усилий заставить его присоединиться к нашему маленькому тайному сообществу. Я даю телефону еще раз завибрировать, а затем отвечаю.
— Привет, Коннор, — говорю я. — Как дела, приятель?
— Я всегда знал, что Ари извращенец, — говорит Коннор, будучи в явном подпитии. — Он вешал фотографию Ребекки в бикини на стену в своем кабинете. Она выглядела как модель из журнала "Hot Rod". А Винс, тот трахает все, что движется. Но ты, мужик. Зачем ты это сделал?
Он расстроен, очевидно, и то, что он выпил, позволяет ему говорить то, что, возможно, не следовало бы. Но я понимаю, что он не стал бы мне звонить, если бы не было какой-то надежды. Если бы он не хотел услышать мои слова. Я просто должен понять, что именно он хочет услышать.
— Это нелегко, — решаюсь я. — Я люблю свою падчерицу так, как будто она моя родная плоть и кровь. Я никогда не вывешивал ее фотографии в бикини и всегда тщательно следил за ее парнями.
— А потом ты позволяешь ей трахаться с Винсом, Ари и всеми остальными, — выплевывает Коннор. — Это безумие какое-то, вот что это такое. Как ты мог сделать
Блятская хата. Часть первая.