слюни от ее изгибов. У нее толстые бедра, намек на округлый животик, широкие бедра, большая, покачивающаяся попа и две великолепные сиськи, которые она всегда выставляет напоказ в блузках с низким вырезом. Сегодня на ней пеньюар с не менее низким вырезом, и она опускает руку на грудь и проводит пальцами по кремовым вершинам своих грудей, как бы привлекая мое внимание к ним.
Я ухмыляюсь и подхожу к ней.
— Это было отличное выступление, — говорю я.
— Спасибо, мистер Броуди, — говорит она. — Просто небольшая разминка перед основным блюдом.
Ее рука скользит вокруг моей талии, и она поворачивает меня к лестнице. Прислоняется ко мне, и я чувствую ее тепло и мягкость ее груди своим боком. Обнимаю ее за плечи и позволяю ей провести меня в комнату, которую она выбрала для нас. В такой комнате я еще никогда не был. Мы как будто в деревенском доме - сучковатая сосна, сруб золотистого дерева и маленькие окна. У одной стены стоит маленькая деревянная сауна, а у другой — большая кровать с клетчатым пледом.
Ребекка разложила на тумбочке несколько игрушек для нас. Там наручники, куча презервативов, бутылочка согревающей смазки и вибратор в виде кролика. Мои мысли переходят от интенсивного группового минета, свидетелем которого я только что стал, ко всем тем непристойным вещам, которые я собираюсь сделать с Ребеккой. Я слышал от некоторых других парней, что она всегда стремится угодить и готова делать то, чего не делают некоторые девушки. Я не считаю себя чрезмерным извращенцем, но мне не терпится проверить ее границы.
Я беру кролика-вибратор и переворачиваю его, любуясь полупрозрачной розовой формой и группой вращающихся шариков удовольствия. Стимулятор клитора похож на два крошечных кроличьих ушка. Я потрогал их кончиком пальца.
— Я не помешала?
Голос Ребекки пугает меня, и я чуть не роняю вибратор. Она стоит в дверях ванной, пеньюар насквозь мокрый. Очевидно, она намочила и без того несколько прозрачную светло-голубую ткань так, что она стала почти прозрачной и прилипла к ее налитым изгибам. Толстые соски розовеют сквозь намокшую ткань. Между ног видны темные волосы.
— Вау, ты великолепна, — говорю я.
Она подходит к кровати и встает передо мной. Я провожу руками от ее бедер вверх к ее груди, медленно вбирая их вес сквозь влажную ткань своими большими пальцами и приподнимая их. Я позволяю им упасть обратно на ее тело и провожу большими пальцами по напряженной плоти ее сосков.
— Я буду честна с тобой, мистер Броуди. Я давно хотела тебя. Я фантазировала об этом. — Она наклонилась. — Я думаю, что все врачи сексуальны, но я не могу представить никого более сексуального, чем ты. Я хотела, чтобы ты был тем, кто лишит меня девственности.
Ее девственности? Я немного ошарашен ее признанием. Я знал, что она неравнодушна ко мне. Мы флиртовали еще до того, как флирт с ней стал нормальным явлением. Но я никогда не думал, что она так на мне зациклена. И вот она здесь, полная женщина, наклоняется вперед и приглашает меня посмотреть на ее толстые сиськи, напрягающие простую ткань пеньюара.
— Охххх, — стонет она, когда мои руки оставляют ее груди.
Я беру ее лицо в свои руки и смотрю ей в глаза.
— Ты для меня девственница, — бормочу я. — Иди сюда.
Она падает в мои объятия, и я тяну ее за собой на кровать. Моя рука снимает мокрый пеньюар с ее плеч и спускается вниз по ее груди. Она задыхается, когда ее груди освобождаются и шлепаются о мою рубашку. Я целую ее в открытый рот,
Только для тебя ...