пока, наконец, не приходит Винсент и не говорит мне, чтобы я обязательно запер дом, когда буду уходить. Он и Изабелла уходят, оставляя нас с Ребеккой вдвоем в гостиной.
— Хочешь вернуться наверх и потрахаться? — спрашивает Ребекка, просовывая руку в промежность и сжимая мой член через штаны. — Ты можешь трахнуть мои сиськи. Тебе бы это понравилось?
Она наклоняется вниз, сжимая свои сиськи руками и предлагая приглашающий, пухлый желобок для моего члена в ее мягком декольте. Мой член подергивается и начинает напрягаться. Я наклоняюсь и целую ее, наши языки со вкусом выпитых напитков скользят друг по другу в горячих объятиях. Она сжимает мой член чуть сильнее, чувствуя, как я напрягаюсь.
— Илллииии, — прохрипела она, — мы могли бы сделать это прямо здесь.
Эта мысль настолько соблазнительна, что, откинувшись назад, я потянулся было за ремнем. Я начинаю расстегивать джинсы и слышу, как открывается дверь на втором этаже. Я быстро сажусь. Ребекка хихикает над моим шокированным видом.
— Такое случается, — пробормотала она. — Здесь люди застают друг друга за разными вещами. Не волнуйся об этом.
София выходит на лестницу первой, медленно спускается в нижнем белье с зажатыми между пальцами туфлями на высоких каблуках. Она выглядит только что принявшей душ, но все еще растрепанной. Она улыбается мне, когда видит, что я сижу в гостиной.
— Я подумала, что ты мог уйти без меня, — говорит она.
Она пересекает комнату отдыха, чтобы обнять меня, и я замечаю, что она идет немного неловко. Мне требуется слишком много времени, чтобы понять, что она не хромает, а у нее болит попа после анального секса. Это подтверждается, когда она осторожно садится и начинает надевать туфли. Когда она наклоняется вперед, ее упругие груди аккуратно удерживаются нижним бельем, на стройной шее покачивается платиновое ожерелье с кулоном в форме сердца.
Через несколько секунд по лестнице спускается отец Ребекки, Ари. Медленно и с довольной улыбкой на раскрасневшемся лице. Во рту у него большая незажженная сигара, а халат накинут на тело так, что на груди виден только волосатый треугольник. В отличие от моей падчерицы, он явно не принимал душ и весь потный и пахнет сексом. Он лезет в карман халата и протягивает мне сигару.
— Кубинская? — говорю я с благодарностью.
— Чтобы подкупить тебя, чтобы ты немного посидел и расслабился. Приятно расслабился. — Он садится на диван рядом с Софией и обнимает ее за плечи. — Ты ведь можешь остаться и расслабиться здесь на некоторое время?
Я смотрю на Софию. Она явно хочет уйти, и как можно скорее, но я очень хочу выкурить эту сигару. Это было бы откровенно враждебно — взять у мужчины кубинскую сигару, а потом отказаться курить ее вместе с ним.
— Я принесу тебе выпить, — предлагает Ребекка. — И тебе, Соф. Что будешь?
— Ром с колой? — София смотрит на меня в поисках одобрения, и я киваю ей.
— И виски для меня. Что-нибудь хорошее.
— Хорошее в шкафу под баром, — говорит Ари, наблюдая, как уходит его дочь. Он ловит мой взгляд, который я бросаю на Ребекку. — Отличная задница у моей девочки, да? Ты занимался с ней аналом?
— Нет, — говорю я, застигнутый врасплох его вопросом. — А ты... эээ...
— Еще бы! — Ари шлепает рукой по бедру моей дочери и потирает ее ногу. — Твоя девочка очень сговорчивая. И очень авантюрная. Я не знаю, сколько подробностей ты хочешь.
— Мой папа любит все знать, — говорит София, в ее голосе звучит гнев. — Он очень любит слушать. Расскажи
Однажды по дороге домой