Нам было весело. Просто я не... эээ... не столь опытна. — Его янтарный взгляд перемещается на ее мать. — Мама сказала, что это поможет мне чувствовать себя более комфортно в обществе. Это сама суть того, чего хотят мужчины.
— Думаю, да, — усмехаюсь я. — И красивые лесбиянки тоже этого хотят.
— Тушé, — говорит Виктория.
Приносят вино, и мы заказываем ужин. Все едят немного, думая о том, что мы можем потанцевать или сделать что-то еще, если вечер пойдет особенно хорошо. Кафе "Нуар" находится в одном здании с танцевальным клубом в своего рода симбиотических отношениях, и я подозреваю, что именно поэтому Виктория выбрала именно это заведение. Это и приглушенное, романтическое освещение.
Девушки потягивают вино, а мы с Викторией погружаемся в беседу с головой. Разговор быстро клеится и переходит в непринужденное обсуждение жизни и жизненного выбора. Когда София говорит Виктории, что увлекается бегом и гимнастикой, Виктория легонько стучит ладонью по своей груди. — Успокойся, мое сердце.
Больше всего от вина выигрывает Бриттани. Она начинает говорить со мной о своей любви к танцам и даже затрагивает тот факт, что она бисексуальна.
— Я думаю, что все женщины такие, если только их не воспитали неправильно, — объясняет она. — Не в обиду тебе, София. Но, например, девушки не отказываются от какой-то части своей сексуальной идентичности, развлекаясь с другой женщиной. Это не то же самое, что мужчина, который совершенно несправедливо теряет часть своей мужественности, находясь с другим мужчиной.
— Каждый должен уметь и хотеть трахаться со всеми остальными, — говорит Виктория.
— Я уверен, что именно для этого и существует бизнес, — говорю я.
— Я никогда не говорила, что я не бисексуальна, — говорит София. Ее лицо тут же краснеет почти до пунцового цвета. — О, Боже, я сказала это вслух? Мне нужно перестать пить.
— Ты очаровательна, — смеется Виктория.
Кайли приносит нам еще одну бутылку вина и еду. София вгрызается в жареную курицу и ест пасту, Виктория, конечно же, не отказывается от еды, но Бриттани, кажется, едва ковыряется в тарелке. Я наклоняюсь к ней и шепчу: — Если ты ничего не будешь есть, то упадешь пьяной.
Она откладывает вилку и нож в сторону и делает большой глоток из своего бокала вина. Она смотрит на меня, изучая меня, пока смахивает с лица темные пряди волос.
— Я хочу танцевать, — говорит она.
— О! Ты должна! — Виктория хлопает в ладоши. — Тайлер, на танцполе она совсем другая.
Я встаю и протягиваю Бриттани руку.
— Не волнуйся, — говорит Виктория, — я составлю компанию вашей дочери.
София бросает на меня взгляд типа "помоги мне", но я могу точно сказать, что она просто шутит. Она совсем не жаловалась, когда Виктория продолжала теребить ее за ногу прямо под столом.
— Хорошо, — говорю я, — но вам двоим лучше вести себя прилично.
Бриттани переплетает свою руку с моей, и мы идем вверх по лестнице в танцевальный клуб, который находится над нами. Шум становится ощутимым, когда мы проходим через двери и входим в сам клуб. Музыка хаус омывает меня с головы до ног. Здесь почти кромешная тьма, за исключением яркого света разноцветных лампочек в толпе. Трудно что-либо разглядеть, но я предполагаю, что по меньшей мере сотня человек танцует, и еще сотня стоит и пьет по краям танцпола.
Разговаривать с Бриттани невозможно. Она смотрит на меня, что-то говорит, а потом просто тянет меня на танцпол. Ее мать была права, я вижу, как почти сразу же преображается застенчивая молодая женщина. Она уверенно пробирается среди танцующих и использует
Возвращение Айболита