тридцати пяти, но выглядела моложе и была полностью предана Уолтеру. У нее была улыбка, которая заставляла стыдиться Мону Лизу, тело, с которым в мой лучший день я никогда не могла надеяться конкурировать, груди размером с маленькие ананасы, вероятно, увеличенные, и загадочная знойность в ней, которая просто кричала о сексе.
Я видела ее злой только дважды: один раз, когда какие-то мужчины высмеивали Уолтера в ее присутствии, и она устно разжевала их так, что они ускользнули, поджав хвосты, и в другой раз, когда один из местных Лотарио попробовал на ней свои трюки. Я думаю, он был счастлив сбежать с целыми яичками, но она ясно дала понять, громко и публично, что, если он или кто-либо другой попытается сделать это снова, последует немедленная боль. То, что у нее было, предназначалось Уолтеру и никому другому.
Она была явно, иногда до тошноты, влюблена в Уолтера, это было очевидно для всех нас, за исключением, как ни странно, возможно, самого Уолтера, который почему-то казался слегка равнодушным ко всему этому. Он явно любил ее, относился к ней чудесно и с уважением, казался полностью преданным ей, но был достаточно глуп, чтобы упустить подсказки, которые видели остальные из нас. Или, может быть, прожив с этим так долго, он просто принял это как естественное.
Как я уже сказала, они жили через два дома, так что у них были деньги, чтобы жить здесь, но, похоже, у них не было игрушек, которые так бросались в глаза в остальной части района. Машины были обычными, ничего особенного. Во дворе не было ни лодок, ни 90-дюймовых телевизионных экранов, ни помещений с решетками из красного дерева, которыми хвастались другие. У них был хороший двор с бассейном, барбекю обычного размера, как и в большинстве здешних домов, но ничего показного. Я никогда не слышала, чтобы она жаловалась на то, что у нее туго с деньгами, но она точно не увлекалась последними дизайнерскими модами. Она не носила много украшений, скромное, но приличное обручальное кольцо, золотое венчальное кольцо и вездесущую пару золотых сережек, которые выглядели в точности как два маленьких цилиндра. Я думаю, что у них были деньги на игрушки, просто не было необходимости конкурировать, демонстрируя их.
У них было двое детей, шестилетний сын и двухлетняя дочь. Оба были маленькими милыми, хорошо воспитанными, и их мать, и отец, очевидно, души в них не чаяли. У них была испаноязычная девушка, которая наблюдала за ними, что-то вроде комбинации горничной и няни, а также Джоан, которая оставалась дома мамой. Но даже в этом они были совершенно нормальны. Я поняла, что сын посещал одну из лучших частных школ в этом районе, но ничего особенного, так как ему было всего шесть лет. Мама отвозила его в школу и забирала после неё, папа был на работе, а няня присматривала за детьми.
На тот момент мне было около восьми месяцев моей беременности, и я взяла отпуск с работы. Я привыкла гулять каждое утро, чтобы попытаться немного размяться, хотя я держалась довольно близко к дому, так что я вышла рано, когда увидела, что Джоан уходит, чтобы отвезти своего сына в школу. Мы немного поболтали, и я пригласила ее на кофе после того, как она вернётся домой. У нее было запланировано целое утро: отвезти сына, сходить в спортзал, потом пройтись по магазинам, но она пообещала зайти примерно в обед, выпить кофе и поболтать. Я знала, что есть, какая-то история, которая только и ждет, чтобы ее рассказали, но я не ожидала услышать ее сегодня. Я была неправа.
Ради этого - стоило