расстегнула пуговицы на рукавах блузки и закатала их вверх по локоть. Глотнув из графина воды, женщина снова продолжила начатое дело. Боль была нестерпимая, и я просто орал как сумасшедший. Всё-таки ей надоело слушать мои крики, и она затолкала мне в рот мои трусы. После этого я мог только мычать от боли. Минут через десять она устала и присев на стул, снова сделала глоток воды из графина. Я продолжал стоять пристёгнутый наручниками к стене. Меня всего трясло. Я посмотрел вниз на себя и увидел на теле красные полосы от ремня, хотя кровавых ссадин не было. Колесникова отдышалась и подошла ко мне. Я подумал что она снова будет бить ремнём, и замычал сквозь кляп. Я хотел сжаться всем телом, но пристёгнутые руки не позволяли мне это сделать. Женщина, подойдя ко мне сняла наручники с крюка и толкнула меня вперёд. Я упал на деревянный пол. Она подошла поближе и своей туфлёй повернула мою голову к себе. На её красивом лице я увидел превосходство, так смотрят госпожи на своих рабов. Мне было очень стыдно смотреть на неё и я отводил свой взгляд в сторону. Женщина наклонилась к моему лицу и сверкнув огоньками злобы в глазах, прошипела:
— В глаза мне смотреть, тварь.
Я уставился в её очаровательные глаза, и через мгновенье она неожиданно плюнула мне в лицо. Я вздрогнул, а она встала в полный рост и сказала:
— Вылизывай туфли, грязное животное, быстро.
Я подумал, уж лучше туфли лизать, чем снова ремень терпеть. Я начал облизывать её туфли и краем глаза заметил, как Колесникова смотрит на меня, скривив губы и сморщив свой носик. На её лице была гримаса призрения. Через пару минут она оттолкнула ногой моё лицо и взяв со стола ключ, сняла с меня наручники.
— Одевайся и пошёл от сюда. – рявкнула женщина одевая жакет со стула.
Я быстро оделся и когда хотел открыть засов на двери, услышал за спиной:
— Забирай и вали.
Я повернулся и увидел на краю стола лежит красная пятитысячная купюра. Когда я вышел из здания УВД у меня было такое чувство, будто я только-что освободился из мест заключения. Если честно, даже деньги не нужны были лишь бы больше не попадаться в руки этой садистки. Не представляю что было бы, если бы ей дали волю вот так вести допросы. Когда я подошёл к машине, Виталия ещё не было. Спина и ягодицы жгло от ударов ремня. Я даже не знал, как садиться в машину на сиденье.Вскоре вернулся Виталик, и мы поехали по домам. На сегодня заказов больше не поступало.
3 часть
По дороге домой Виталий предложил мне остаться сегодня у него и я без раздумий, конечно же согласился.
— Виталик, а ты знал, что Колесникова такая? – спросил я.
— Какая такая, грубая и жёсткая ?- ответил он вопросом на вопрос.
— Ей бы в концлагере работать, и то наверно за жестокость выгнали бы
от туда. Ремнём меня так отделала, всё тело ноет.- сказал я.
— Ну я тебя предупреждал, что это непростая женщина- сказал Виталий.
— Так ей даже от меня ни чего не надо, не вижу смысла моего визита к ней. Разве что поиздевалась.
— Ну почему ты так думаешь, может она получает удовольствие когда кого-то избивает, или просто унижает человека, растаптывая его ногами.
— А вообще наверно ты прав Виталя, судя по профессии, ей приходится сталкиваться с разными людьми, и накопившийся нагатив надо куда-то выплёскивать. Иначе можно сума сойти. - сказал я.
— Помнишь в прошлом году поймали педофила в детском парке? –спросил
Утреннее приключение