всех тем, ч то вместо своего мрачного закрытого купальника надела бикини, причём чужое - так что лифчик был заметно меньше, чем полагалось бы для её роскошных форм. Наверное, этой ночью ина сознательно решилась подставить себя под град насмешек. В конце концов её интересовало мнение только одного человека. И результат превзошёл все ожидания. "Репортёр Шрайбикус" не только обратил внимание на изменения в купальном костюме Свечкиной, но и приструнил насмешников, прикрикнув на них: - По какому поводу базар? Человек следует новейшим веяниям моды. Какие могут быть вопросы? Братищев, у тебя есть вопросы? Братищев был коллегой Юрика по хулиганским выходкам, но в противовес Птице славился своей тупостью. Вопросов у него не было, зато имелся вечный ответ: - А чего сразу я? - А потому что, - стандартно ответил на то Птица. Удовлетворённый таким пояснением Братищев умолк, а Свечкиной после этого говорили про новый купальник только хорошее, типа: "Нинка, а тебе идёт". - Действительно, идёт, - сообщил ей и сам виновник перемен, в очередной раз запечатлевая Свечкину на плёнке. После этого Нина чуть ли не весь день старалась быть поближе к Юрику - вдруг он скажет ещё что-нибудь ласковое. Но он больше ничего такого не говорил и вообще несколько часов кряду играл в шахматы с Гуревичем, разглагольствуя на разные темы, но больше всего - о женщинах. Начали вообще-то с литературы и, постепенно сужая тему, сконцентрировались на Грине, перешли на босоногую Ассоль и, оттолкнувшись от неё, углубились в рассуждения о том, почему женщинам подобает ходить босыми, а мужчинам - обутыми. - Всё пошло от первобытных, - убеждёно говорил Птица. - Представь, живёт себе такая пещерная баба. Сидит у костра, суп варит, детишек нянчит. На что ей башмак и? Ещё лишнюю шкуру на неё тратить, и работы сколько. Другое дело мужчины. Ему за мамонтом бегать надо - а у него заноза в пятке. Тут без обуви никак. Гурвич внимал благосклонно и вставлял замечания, но его больше интересовали шахматы, и он раз за разом выигрывал у Юрика, чему тот нисколько не огорчался. Свечкина тоже внимала их беседе с соседней скамейки, притворяясь, что читает - как раз "Алые паруса". Собственно, и сама беседа Птицы с Гурвичем о литературе и женщинах началась с того, что остроглазый Юрик узрел в руках у Свечкиной эту книжку. На следующее утро Нина вместо пионерской формы надела лёгкое платье и почти весь день проходила босая, чего никогда прежде себе не позволяла - даже сандалии на босу ногу казались ей легкомысленными, и она всегда носила туфли и гольфы. Факт столь вопиющего отхода Свечкиной от собственных принципов в ношении одежды дал новую пищу для обсуждений. Теперь уже весь отряд и ещё пол-лагеря знали, что гордость "Буревестника" Нина Свечкина по уши влюбилась в первейшего хулигана Юрика Лебедева. Странный этот мезальянс побудил многих вспомнить народную мудрость про то, что "любовь зла..." А ночью, когда Птица курил в кустах, а некурящий Гуревич составлял ему компанию, они пришли к выводу, что любовь - это болезнь, которая может протекать в острой, хронической и прогрессирующей форме. - У Свечкиной - прогрессирующая, - поставил диагноз Гуревич. - А у меня иммунитет, - сказал Птица. А потом вдруг зарядили дожди, и накрылись разом и разрешённые купания, и самоходы, и взрослые игры у вожатского костра, и ночные прогулки мучимых бессонницей подростков. В некоторые ночи бушевали такие грозы, что девчонки во всех отрядах - даже в старших - визжали от страха, особенно когда порывы ветра
Увольнение