в обнимку посреди комнаты, помогая женщине раздеться.
— Взаимно сынок, ты мне тоже сразу понравился, и я хочу быть с тобой ближе зять мой дорогой. - тётя Оксана с моей помощью сняла с себя блузку стянув её через голову, расстегнула сбоку на юбке молнию, скинув её на с ног на пол, и осталась стоять передо мной в белом бюстгальтере и в тонких прозрачных чёрных колготках под которыми белели трусы.
Колготки у тёщи были натянуты на живот до самого пупка и вид нежного, ласкового животика сорокалетней женщины, который виднелся через прозрачную ткань чёрных капроновых колгот, привел меня просто в священный трепет и я забыл, что мне тоже нужно раздеться.
— Ой, ты так смотришь хлопчик, окно нужно зашторить, а то мне стыдно. - засмущалась тёща и отойдя от меня подошла к окну задергива шторы, повернувшись ко мне спиной.
А мне хватило одного взгляда на её жопу в белых трусах, обтянутую чёрным прозрачным капроном колгот. Чтобы за несколько секунд сбросить с себя полностью одежду, рубашку, и штаны вместе с трусами на пол, сделать несколько шагов к стоящей возле окна тёще и прижаться к её жопе в колготках эрогированным членом.
Вот эти счастливые секунды, когда стоишь позади женщины и упираешься залупой ей в жопу обтянутую чёрными колготками.
Мне больше всего на свете нравились зрелые женщины с формами, жопастые и сисястые, обладательницы небольших сексуальных животиков за которые так приятно их держать руками. А когда зрелые дамы натягивают на себя чёрные капроновые колготки и они у них плотно сидят на жопах и на животах, это для меня вообще кайф, я прямо тащусь как сейчас, прижимаясь залупой к объёмной женской жопе в колготках.
— Тётя Оксана, Оксаночка, какие они у вас большие мама! - я кое-как трясущимися от возбуждения пальцами расстегнул у тёщи на спине застёжки бюстгальтера и скинув его на пол, взялся руками за приличные сисяры хохлушки.
Я ошибался когда увидев Иркину мать на вокзале в дублёнке и у неё под кофтой выпирали груди думая, что ты они по размеру сравнимые с грудями мамы Риты. На самом деле сиськи у тёти Оксаны были меньше чем у моей матери, но более упругие и их приятно было брать в руки и с наслаждением лапать.
Вот так, держать свою тёщу за сиськи двумя руками, упираться ей членом в жопу в трусах и при этом целовать женщине по возрасту ровеснице своей матери спину, белую, гладкую и широкую как лопата ни с чем не сравнимое наслаждение, которое даётся не каждому зятю, а лишь счастливчикам, таким как я.
— А я для тебя их зятёк берегла. Ни кому не давала их мять. Только ты теперь имеешь право сынок к ним прикасаться. - довольным голосом произнесла тёща, поддавая мой стояк жопой и трясь об него ягодицами.
— Пусти Костя, дай мне раздеться. А то как-то неудобно, ты голый, а я нет. - Иркина мать ещё раз основательно потёрлась жопой об мой " каменный" член, конкретно поддала ею меня вырываясь из моих объятий, и отойдя в сторону к кровати не сводя взгляда с моего члена, сняла с себя колготки и спустила на ноги трусы, переступив через них босыми ногами, встала передо мной голая, выставив напоказ лобок покрытый тёмными волосками.
Пизда у тёти Оксаны была конечно не такая чёрная и заросшая чуть ли не до пупка, как пиздень у моей мамы Риты. Но всё же она у неё намного лучше смотрелась по сравнению с белобрысым лобком её дочки Иры.
Не стреляй. Часть 2. (7 из 21). Наташа