Филипп случайно заглянет туда. А вот антикварная кровать имеет зазор не менее 30 дюймов, а одеяло свисает почти до пола.
Молли подтолкнула Андре к кровати и настойчиво прошипела: - Залезай вглубь и лежи спокойно, что бы ни случилось.
Андре не стал медлить. Он бросился на пол. Раздался глухой стук, когда Андре ударился головой о нижний железный поручень. Андре хмыкнул, остановился и схватился за лоб.
Молли поставила ногу на голый зад Андре, толкая его вперёд, и отчаянно прошептала:
— Ради Бога, поторопись!
Андре удвоил усилия, пробираясь под кровать. Последнее, что Молли увидела, были его шаркающие ноги, отчаянно толкающие его голые ягодицы и ноги под кровать.
Боже мой, это превращается в водевильный фарс, или в одну из запутанных шекспировских комедий, подумала она.
Молли разгладила одеяло в том месте, где за минуту до этого они смяли поверхность. Спрыгнув с кровати, она сгребла их сброшенную одежду и обувь, которые грудой лежали на полу спальни. Молли бросилась в ванную и запихнула всё в корзину для грязной одежды.
Она пропела: - Я в ванной, дорогой, я набираю ванну.
С этими словами Молли повернула кран в ванне. Она была разносторонней девушкой и периодически наслаждалась чувственным отдыхом, читая дрянные романы. Это, по крайней мере, было правдоподобным объяснением её наготы.
Молли поспешила обратно и осмотрела спальню в поисках каких-либо компрометирующих улик, которые могли бы предупредить её мужа о присутствии нарушителя. Вот так! Одна из туфель Андре вывалилась из её коллекции выброшенной одежды.
Молли в старших классах отлично играла в футбол и ударом ноги швырнула ботинок под кровать. В отчаянии она, возможно, вложила слишком много хамфа в удар, и из-под кровати донеслось испуганное ворчание.
Подходя внешне спокойно к двери спальни, Молли изобразила улыбку и спросила: - Что, ты сказал, случилось с твоим рейсом? Что-нибудь не так, дорогой?
Филипп входил в дверь спальни; его крупная мускулистая фигура, облачённая в строгий костюм от Бриони, излучала атмосферу компетентности и мужественности.
« О да, это тот человек, за которого я вышла замуж, и не без причины», - напомнила себе Молли.
— О нет, всё в порядке. Авиакомпания написала мне на полпути в аэропорт, что мой рейс отменён, и я перебронирован на более поздний рейс. Я послал тебе. ..
Филипп замер, уставившись на неожиданное видение своей прекрасной обнажённой жены, смотрящей на него своими блестящими карими глазами, искрящимися весельем. Возможно, эта искорка была страхом или возбуждением, а не весельем, или, возможно, это была комбинация всех трёх.
— Я, э-э-э, не ожидал такого приятного приёма дома.. .. Хм, как я уже говорил, я отправил тебе сообщение о том, что возвращаюсь домой, и предложил выпить чашечку кофе с одним из тех прекрасных кексов с черникой, которые ты приготовила сегодня утром.
Среди её многочисленных талантов Молли была также искусной поварихой. Ей нравилось готовить еду и кулинарные изыски для Филиппа.
Молли приняла дерзкую позу, выпятив бедро и нагло вскинув руку на бедро. - Ах, я оставила свой телефон внизу и не видела сообщения. Что ж, я собиралась хорошенько отмокнуть, прежде чем начать свою редакторскую работу.
Она продолжала поддразнивать: - Я полагаю, меня можно убедить отложить это на кофе и кексы с моим мужем.
Молли повернулась и отступила в ванную, закрывая кран. Она крикнула через плечо:
— И сколько у тебя времени, дорогой?
Когда Молли потянулась за халатом, висевшим на двери ванной, две мускулистые руки обхватили её и без усилий оторвали от земли. Филипп отнес свою сопротивляющуюся и смеющуюся жену на кровать, где уложил её лицом на одеяло. Он держал её там одной рукой, снимая с себя одежду, в то время как она игриво