такому чувствительному и, увы, беззащитному соску. Опять же вздрагивало только метафизически. Полине хотелось бы, чтобы ее корежило от омерзения, но, снова - увы, это было не так. Нет, она еще кипела от возмущения, еще испытывала презрение к самой себе, но эти чувства были холодными, абсолютно не мешающими с горечью (опять-таки какой-то не всамделишней) признавать: сосок, который ласкали, дарил такое наслаждение, что между бедер стало совсем мокро.
— Хм-м-м... Интересная гипотеза, - задумчиво протянул Арсений. – А знаете, коллега, мне тоже необходимо протестировать подопытную с помощью вашего метода.
И он присоединился к Юрию. Тут уж Полине пришлось постанывать непрерывно: теперь два соска подверглись утонченным ласкам, к тому же Арсений иногда слегка прикусывал бархатистый столбик, и сладкая боль продергивала все тело до самой промежности. И никак невозможно воспрепятствовать этой пытке, как ни ругай себя за слабоволие, а тело – за похотливую податливость.
— Ну что же, первый этап тестирования закончен!
Но наконец мужчины остановились, и девушка похолодела – ее влагалище было полностью готово к следующим этапам тестирования, чтобы это не значило, ведь оно едва не протекало после первого! Да и фиг ними, этими этапами, тупо хотелось крепкого горячего члена! Полина издала очередной стон – теперь от разочарования собой и стыда. Нет, она не такая, чтобы возбуждаться, словно похотливая развратница, от ласк сразу двух мужчин... Злость на этих чокнутых, гнев на себя немного привели чувства в порядок. Все!!! Она больше не будет возбуждаться! Пусть ей уготована роль подопытной, но шлюхой она не станет! Вот именно, ни в коем случае не будет шлюхой, которая сама желает разврата! Немного полегчало, но дальнейшие события показали, что от нее зависит немногое.
Арсений нагнулся и произвел некие манипуляции с ногами девушки, покорно уступающими малейшему нажатию, да так и застывшими в полной неподвижности: колени согнуты, бедра широко разведены, голени – строго вертикально, ступни – по-прежнему на самых пальцах. При этом тело не испытывало никаких сложностей с балансом, а сама Полина – чувствовала все, кроме боли в мышцах, которые вообще-то должны были чуть ли не рваться от напряжения. Впрочем, ей было не до размышлений по поводу удивительных свойств мускулов – она ощутила, как между неимоверно разведенных бедер повисла ниточка смазки после предыдущего «этапа». Что? Что ей делать в этой ситуации? Ни зажмуриться, ни закусить губу до крови, ни закрыть лицо ладонями, чтобы бы хоть как-то минимизировать стыд... Удалось только покраснеть...
— Богиня! – Арсений чуть отошел, чтобы полюбоваться результатом.
— Да уж, это вам не шлюшки из студгородка, - причмокнул восхищенно Юрий.
— Такие же ваши, как и мои. Но вы правы, коллега, к сожалению, в теоретическую науку идут отнюдь не фотомодели.
«Дошла. До чего дошла – до сравнения со шлюшками из студгородка! Как лестно, что сравнение - в мою пользу!» - с сарказмом подумала Полина. Вот только у тех есть какой-то выбор, в отличие от нее, принужденной терпеть все эти сомнительные тестирования.
— Ну что же, коллега, пора приступить ко второму этапу, - Юрий очнулся от созерцания женского тела, раскоряченного в нелепой (или наоборот очень изящной – кое-для-кого в этом номере, но не женского пола) и жутко развратной позе.
Он шагнул вперед и вдруг запустил руку между бедер. И Полина застонала, не понимая от чего больше – разочарования или наслаждения. Разочарования – потому, что едва пальцы коснулись половых губок, как все предыдущие установки полетели в тартарары. Как ни позорно это признавать, но насильник - по сути, - добился от жертвы только беспомощно-сладкого постанывания, когда его пальцы скользнули по щелке, столь
вуайерист по неволе