Марине Петровне пришлось изложить чуть более полную версию.
- Понятно теперь. - подвела итог Татьяна. - Кстати, Мариш, а как ты оказалась в спущенных колготках и задранной юбке?
- Я это... поправляла.
- Поправляла? Прямо перед входом? Сидя за столом, при том что это неудобно, если не сказать невозможно? Темнишь ты что-то.
Татьяна внимательно посмотрела на стремительно краснеющую подругу:
- Мариш, ты тут занималась тем, о чем я думаю? Да?
Марина Петровна молчала и прятала глаза.
- Ну скажи, Марин, ну что ты как... Ничего в этом страшного нет. Ну хочешь, я тоже признаюсь - иногда позволяю себе здесь, в кабинете... пальчиками... когда совсем невтерпеж.
- И я... - через силу призналась Марина Петровна. - Я тоже.
Ей было очень стыдно - взрослая женщина - и занимается такими вещами. Более того - занимается этим на работе.
- А почему за столом?
- Так все равно никого не было.
- Ох, Марин... вроде взрослая баба, а дура! Не было, а потом вот, пришел. В кабинете надо!
- А здесь тогда кто останется?
- Я, кто ж еще.
- А я в это время буду там? Не, я так не смогу.
- Марин, ты правда дура или меня стесняешься?
- Стесняюсь...
- Значит дура! Ладно, пошли по домам, завтра я с тобой еще поговорю.
Перешагнув порог дома, Марина Петровна наткнулась на Антоновы ботинки и мысли в голове с громким щелчком переключились с сегодняшних событий на работе на внутридомашние. Вчерашние дела, отодвинутые на задний план библиотечными происшествиями, снова отчетливо, до мельчайших подробностей, всплыли в голове. Марина Петровна прошла к себе, отметив закрытую дверь квартиранта, переоделась в домашнее и отправилась ужинать. А ведь Антону вчера тоже понравилось. Наверняка. - думала она, прихлебывая чай. - Он теперь обязательно должен захотеть повторить. Интересно, какой повод придумает? И что сделает, если я все же не соглашусь? Она прислушалась к себе, стараясь забраться в самую глубину своих желаний. И пришла к выводу, что согласится в любом случае. У нее до сих пор сладко замирало сердце, когда она вспоминала себя, бесстыдно наклонившуюся и подставляющую промежность взгляду возбужденно сопящего сзади молодого парня.
Поужинав и перемыв посуду, Марина Петровна обратила внимание на переполненное мусорное ведро. Надо бы вынести - решила она. - Хоть и говорят, что выбрасывать мусор вечером - плохая примета, но и на ночь оставлять - тоже ничего хорошего. Благо, мусоропровод в доме есть, далеко ходить не придется. На лестничной площадке никого не было, только снизу доносились не слишком трезвые голоса. Спустившись на один пролет, она вытряхнула ведро, громко хлопнула крышкой мусоропровода и собралась обратно, но снизу к голосам добавился характерный звон стеклянного горлышка о стакан. Опять какие-то алкаши! - раздосадовано подумала Марина Петровна. - И так весь подъезд загадили! Она подошла к перилам. Пролетом ниже два мужика держали в руках стаканы, готовясь продегустировать прозрачную жидкость.
- Вы что тут устроили!? - накинулась она на них.
- А? Что? Да мы так... - заплетающимся языком поведал один.
Мужики, как прикинула Марина Петровна, были чужие. В смысле, наверняка не из ее подъезда, и, вроде бы, вообще не из этого дома.
- Что “так”?! - возмутилась она. - У себя дома пить будете!
- Да мы чуть-чуть... Вот только выпьем и пойдем... - мужичок испуганно посмотрел на нее снизу вверх и показал стакан, повторив:
- Чуть-чуть...
Он замолчал, остановившись с задранной головой. Что это он? - не поняла Марина Петровна и тут же сообразила - да он же мне под халат смотрит! Мужик смотрел и пьяно улыбался. Не сказать что вид его совсем
Похороны бабушки