И требований особых нет, ну кроме традиционных - не пьянствовать, не свинячить, не шуметь. Хозяйка тоже вроде спокойная. Словом, после общаги просто рай.
— Все, Марина Петровна, я сейчас за остальными вещами съезжу и через час окончательно поселюсь! - пообещал он, получив ключ.
— Да не спеши - отмахнулась она. - Когда хочешь, тогда и приходи. Только не слишком поздно.
Первые дни совместного проживания высветили Марине Петровне некоторые моменты, о которых она не подумала. Например, отсутствие замков на межкомнатных дверях. Это заставляло ее вздрагивать всякий раз в момент переодевания, когда в коридоре раздавались шаги квартиранта. Разумеется, он и не думал заходить к ней, но все равно... Кроме того, ей пришлось забыть такую удобную привычку ходить по дому в белье, а иногда и без оного. Теперь выйти из комнаты можно было только как минимум в халате. Даже ночью в туалет. Пожаловавшись на работе Татьяне, она здорово ее удивила:
— Мариш, а ты как думала? Я считала, ты это в первую очередь предусмотрела!
— Так что, сказать ему что я передумала?
— Не, ну это как-то некрасиво... всего через несколько дней выгонять. Хотя бы месяц потерпи, а потом придумаешь что-нибудь. Например что сын возвращается.
Кроме того - Марина Петровна все еще была женщиной и иногда, по причине отсутствия мужчины, удовлетворяла себя сама. Но это было раньше, а сейчас ей казалось, что Антон непременно услышит чем она занимается. Этого она, понятно, Татьяне говорить не стала. Стыдно, да и не поймет - у нее муж и нормальная половая жизнь. Ну то есть как нормальная - муж, с которым она познакомилась в молодости на рабочем месте в библиотеке, был тот еще книжный червь, немного не от мира сего и секс у него находился где-то ближе к концу списка жизненных потребностей. Так что сейчас Татьяна, бывало, по два месяца ходила нетраханной, на что как-то, перебрав шампанского, пожаловалась Марине Петровне.
А еще парень оказался домоседом, категорически не желая шляться по вечерам, оставляя хозяйку одну. Вместо этого он торчал в своей комнате, выходя из нее только по крайней нужде. Впрочем, недели через две все как-то устаканилось, настолько, что Марина Петровна даже позволила себе помастурбировать, накрывшись с головой одеялом чтобы не выдать себя неосторожным вздохом. Точнее, сначала она, чутко прислушиваясь, не вышел ли Антон в коридор, скользнула рукой между ног, вздрогнув от прикосновения пальцев к лобку. Стоило только раздвинуть губки, как из влагалища потекло в предвкушении наслаждения. Крупный клитор, размеров которого она вечно стеснялась, моментально набух. При первом же поглаживании ее тело судорожно выгнулось навстречу руке, скрипнув кроватью. Вот после этого она и забралась под толстое одеяло с головой, перевернулась на живот и сунула под себя руку, дотянувшись до клитора и на всякий случай зажала в зубах подушку.
По иронии судьбы, Антон в это же время занимался тем же самым. В отличие от Марины Петровны, он наслаждался свободой. Последние полгода в общежитии, в комнате с тремя соседями, дрочить было затруднительно. Приходилось заниматься этим в туалете, торопясь закончить до того, как кто-нибудь станет ломиться в дверь. Зато сейчас он, полностью голый, раскинулся на постели, медленно, растягивая удовольствие, водил рукой по члену, точно зная что никто ему не помешает. Как только сперма подступала к самой головке, он останавливался и массируя мошонку ожидал пока напряжение спадет, после чего снова брался за член.
Оргазм пришел к обоим практически одновременно, но они об этом не узнали. Пока Марина Петровна пыталась отдышаться, Антон выплеснул семя в скомканные трусы, сунул их под диван и решил, что
Не читайте странных писем. Часть первая