— Ты не можешь этого сделать, - заорал придурок, - этот мудак должен заплатить за то, что разрушил мою жизнь. Я не говорю своей дочери, что говорить, просто хочу убедиться, что она знает, как это сказать, чтобы все знали правду!
— ТИШИНА!!! В комнате воцарилась тишина. Мистер Моррисон, теперь вы обвиняетесь в неуважении к этому суду и будете содержаться в здании суда до тех пор, пока не будет установлено, нарушили ли вы свое условно-досрочное освобождение по вашему собственному юридическому делу. Охрана уберите этого человека!
В течение следующих нескольких минут все наблюдали, как охрана выводила придурка из комнаты. Он выкрикивал непристойности и клялся отомстить мне. Эти сны Кэрол, должно быть, действительно сильно повлияли на психику бедного придурка.
Судья призвал всех к порядку.
— Теперь, мисс Моррисон, я спрошу вас еще раз, мистер Смит когда-нибудь плохо обращался с вами, оскорблял вас каким-либо образом в любое время? – спросил он. Я бы хотел, чтобы вы смотрели на меня и ни на кого другого, когда вы мне говорите, и если вам нужно, вы можете объяснить.
Я увидел, как Маккензи слегка вздрогнула, Кэрол посмотрела на меня, и все ждали. Затем, наконец, Маккензи заговорила, но это прозвучало как рыдание.
— Нет, сэр, он никогда не обращался со мной плохо. Я знаю, что он был расстроен и зол, когда мы оставили его. Я знаю, что мы причинили ему боль, когда ушли, но он пытался любить меня, даже когда был разочарован во мне. Он никогда не обращался со мной жестоко. Мой отец... Я имею в виду, Стивен так зол на папу с тех пор, как мы переехали к нему жить. Мама и Стивен продолжают говорить мне, насколько мне сейчас лучше и как папа был бы жесток со мной, если бы я продолжала общаться с ним после развода.
Теперь по ее лицу текли слезы. Ким крепко держала меня за руку, но я изо всех сил старался не чувствовать себя взволнованным. Конечно, я мог бы почувствовать оттенок жалости к ней. И там может быть спрятан уголек любви к ней. Но она сделала все, чтобы лишить его всякой привязанности к ней. И поскольку она была моей дочерью, это было хуже всего, что ее мать сделала со мной. Кроме того, если бы она брала уроки у своей матери, все это могло бы быть притворством.
Маккензи продолжила:
— Когда Стивен и папа поссорились в больнице и папа ударил Стивена, мне сказали, что папа солгал, что он пошел за Стивеном и уволил Стивена. Мне снова и снова говорили, что все наши финансовые проблемы были из-за папы. Я не знала. Она посмотрела на меня, несмотря на просьбу судьи просто посмотреть на него. Я не знала, что Стивен пытался его убить.
Она плакала. Папа, мне так жаль, я не знала. Я действительно этого не знала.
Мое сердце дрогнуло на дюйм или около того от ее заявления. Угольки в моем сердце потеплели, но не вспыхнули пламенем. Я отвел взгляд от своей бывшей дочери. Я не мог позволить себе смотреть и чувствовать что-либо к ней.
Судья снова заговорил:
— Мисс Моррисон, могу я снова сосредоточиться на вас, пожалуйста? Маккензи подняла глаза на судью. Я благодарю вас за ваш честный ответ. Я думаю, что это первый раз, когда вы рассказали нам здесь сегодня правду. В это время я бы предложил мистеру Смиту или его советнику ответить на обвинение в психической жестокости.
Ким заговорила:
— Мы благодарим мисс Моррисон за ее честные показания только что, однако в настоящее время
Дорогая Мария Сергеевна. Часть 2. Урок химии.