которое ваш клиент пытался скрыть, подтверждает дело, которое мы здесь сегодня обсуждаем. То есть ваш клиент, доктор Стивен Моррисон, напал на мистера Терри Смита и попытался лишить его жизни. Понимает ли ваш клиент суть обвинений? - судья посмотрел на обоих мужчин.
Придурок и его двоюродный брат оба сглотнули, потом его двоюродный брат ответил.
— Он понимает, ваша честь.
— Хорошо, - затем судья оглядел всех нас в галерее. Мистер Терри Смит сегодня здесь с нами?
Я встал и сказал:
— Да, ваша честь, это так.
И Кэрол, и придурок впервые повернулись, чтобы посмотреть на меня. На лице Кэрол было написано удивление, на лице доктора Придурка - ненависть.
— Мистер Смит, - спросил судья, - не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
— Мой юридический советник здесь со мной, ваша честь. Я был бы рад ответить на вопросы, однако, будет ли хорошо, если она пойдет со мной? - спросил я.
Судья улыбнулся:
— Конечно, пожалуйста, подойдите.
Мы с Ким вошли в главное помещение суда и сели на то, что обычно было скамьей обвинителя. Ким прошептала мне, чтобы я был честен и обратился к ней, если мне понадобится какая-нибудь помощь.
— Итак, мистер Смит, это всего лишь слушание, и я надеялся, что вы сможете заполнить для меня несколько пробелов, он перетасовал несколько бумаг, просматривая, должно быть, различные отчеты и документацию об истории между мной и Моррисонами.
— Мистер Смит, не могли бы вы рассказать мне о ваших отношениях с обвиняемым? - спросил судья.
— Эм, конечно, доктор При... Я имею в виду доктора Моррисона, который женат на моей бывшей жене и усыновил мою дочь как свою собственную. За исключением трех отдельных взаимодействий, у меня нет и я не не желаю никаких отношений с ним или моей бывшей семьей. Я пытался сохранять спокойствие. Но, честно говоря, я нервничал. В прошлый раз я был в суде на последнем слушании по делу о разводе. На той встрече я ничего не сказал.
— Понятно, мистер Смит, могу я спросить, сегодня вы общаетесь со своей бывшей женой или вашей... гм, дочерью?
— Нет, ваша честь, включая сегодняшний день, я видел Кэрол всего несколько раз после развода, и большинство из них были неприятными для нас обоих, и я видел Маккензи всего пару раз, - ответил я.
— Итак, вы бы сказали, что у вас нет никаких отношений с вашей бывшей женой или дочерью? он спросил.
— Нет, у меня нет с ними никаких отношений, ваша честь. Я покачал головой. В тот день, когда все произошло, я получил документы о разводе, их просьбу об усыновлении Маккензи и запретительный судебный приказ, запрещающий мне видеться с кем-либо из них до завершения судебного разбирательства.
Я вздохнул и посмотрел на судью, он оставлял слово открытым для меня, чтобы продолжить, что я и сделал.
— Я тяжело воспринял это, ваша честь. Я так понял, что ни Кэрол, ни Маккензи больше не хотели видеть меня в своей жизни. Я чувствовал себя довольно подавленным, и с этими тремя документами они как будто говорили мне, что я недостаточно хорош как отец, муж и кормилец. На самом деле Кэрол сказала мне, что я недостаточно хорош для неё, потому что я сантехник, в письме, которое она оставила вместе с этими документами. Так что нет, ваша честь, у меня нет никаких отношений с моей бывшей женой или дочерью.
— Я понимаю, - ответил судья. Он посмотрел на меня на мгновение.
Можете ли вы сказать мне, почему вы записали видео с инцидента в кафе Мейтленд? – спросил он.
Двое в лифте... или 100 этажей вдвоём