Вся в слезах, я пошла умываться и готовиться к новому рабочему дню.
Весь день у меня все валилось из рук, даже наш хирург, Александр Михайлович, это заметил, сказав:
– Голубушка, вы сегодня явно не в форме, что-то случилось?
– Просто у меня болит голова.
– Так, может, вам лучше взять отгул, прийти в себя, от вас все равно сегодня толку мало.
– Да, наверное, так будет лучше, – пролепетала я и пошла к заведующей отделением.
Вернувшись домой, я продолжала думать о случившемся. Было очевидно, что на Сергея что-то сильно повлияло, и я начинала подозревать, что до него дошла какая-то информация о нас с Михаилом. Сердце сжалось и сильно забилось.
Так, даже не приготовив ужина, я и сидела в прострации, пока не начало темнеть.
***
Раздался звук открываемого замка.
– Сережа! – кинулась я к открываемой двери. Но муж молча прошел мимо меня, не сказав ни слова. Так же молча начал собирать чемоданы, и сердце у меня рухнуло вниз, а ноги перестали держать, так что, я упала на диван в гостиной.
– Почему? – только и спросил он, продолжая бросать свои вещи в два чемодана, с которыми обычно ездил в командировки.
Что я могла ему ответить? Что не хотела ставить его перед страшным выбором: умереть или стать куколдом? Но даже и смерть ведь не была гарантирована, выходит, я, всего лишь из-за ее вероятности, наставила ему рога.
Я все же попыталась что-то сказать, но горло сжалось, и из глаз хлынули слезы.
– Я... я... я не хотела... так получилось... – пыталась выдавить я, безуспешно сдерживая рыдания.
– Ах, получилось, значит, – язвительно спросил муж, и на лице его появилась презрительная усмешка. – Предлагаю не затягивать спектакль, а просто пойти вместе в ЗАГС и оформить все по обоюдному согласию. Жить с тобой я все равно не смогу, так что, не стоит длить агонию. Квартиру оставляю тебе, хоть ты этого и не заслуживаешь, но я – мужчина, себе еще заработаю, а вот что будет с тобой, когда он тебя бросит...
После этих его слов, душа моя ушла в пятки, а тело заледенело, и я ясно поняла, что все кончено. Куда-то ушли все эмоции. Я понимала, что позже это еще ударит по мне, но в настоящий момент ко мне вернулись силы, и я как могла спокойно спросила:
– Когда?
– Давай завтра, в обед, скажем, в двенадцать.
Я ничего не сказала, молча кивнув.
Когда он вышел, я дала волю слезам. Память подсовывала все наши особенные моменты, все радости и горести, что мы пережили вместе. Но одновременно, время от времени вспыхивали моменты секса с Михаилом. И каждый раз это был словно удар плетью, отчего душа болела еще сильнее.
Следующий день слился в один сплошной кошмар. Помню, как ставила свою подпись под заявлением о разводе, как шла куда-то после этого, ничего не соображая, но каким-то образом все равно оказалась дома. Как шла потом на работу, выполняя все действия как робот. Внутри все застыло словно лед. Но уже на второй день меня вырвало прямо на работе, и это как-то дошло до моего начальника.
– Голубушка, что-то вы неважно выглядите. Что случилось? Говорят, вас тошнит.
– Наверное, съела чего-нибудь, – безучастно ответила я.
– Нет уж, нет уж, так не пойдет. Давайте-ка вы расскажете мне, что именно вас тревожит.
– Просто тошнит временами, особенно после еды, да в последнее время в туалет часто бегать приходится. Опасаюсь, не цистит ли.
– А уж не беременны ли вы?
– Боже, этого только не хватало! – в голове у меня все смешалось. Мало мне развода, так еще и
Знакомство с Леди-Вот