— Есть ли какой-нибудь путь, по которому вы можете отказаться от развода?
— Нет.
— Это довольно определённо. Значит, никаких смягчающих обстоятельств?
— Если бы её накачали наркотиками, это было бы совсем другое дело. Я бы отдал ей всё, что у меня было, а потом убил бы ублюдка, который это сделал. Один пьяный промах? Я не знаю, смог ли бы я простить это, но, по крайней мере, может быть, был бы путь назад. Но это? Она сознательно решила трахаться с Джейсоном в течение трёх недель, проводя ночи в его постели, как будто она была его женой. Это такое масштабное предательство, что я никогда этого не переживу.
— Как вы думаете, есть ли разница между сексом и занятием любовью?
— Конечно.
— Значит, она могла просто заниматься сексом с Джейсоном. Она могла бы всё ещё заниматься любовью только с тобой.
— Как вы можете определить разницу?
— Я не знаю. Вы можете заметить разницу?
— Я не могу. Я знаю свои собственные чувства, но я не знаю ваших или чьих-либо ещё, кроме как по тому, что вижу.
Я сделал паузу.
— Вы знаете, как определить, насколько важны для кого-то обязательства?
— Скажите мне.
— Всё зависит от того, чем приходится жертвовать, чтобы выполнить их. Моногамия - это действительно тяжело. Иметь одного партнёра в течение пятидесяти или шестидесяти лет, отказываясь от всех остальных, - это тяжело. Есть скука, недопонимание, недомогание, настроения, конфликты и всевозможные другие вещи, которые могут вас соблазнить. Поэтому, когда вы решаете пожертвовать близостью со всеми остальными в мире, вы демонстрируете, насколько вы преданы своему партнёру. По-моему, именно так вы узнаете, любит ли вас кто-то так, как должен любить партнёр. Они готовы день за днём идти на огромные жертвы, чтобы показать вам, что они вас любят.
— Когда она приняла решение трахнуться с Джейсоном, Марлен показала мне, что она не готова идти на такую жертву. И нет ничего большего, чем она могла бы пожертвовать, чтобы компенсировать это. Если бы я остался женат на ней, мне пришлось бы каждый день защищаться от такого рода предательства, а это не тот брак, в котором я хочу участвовать.
— Значит, шансов нет?
— Ни одного.
— Вы верите, что люди могут совершать ошибки? Что один поступок не определяет личность?
— Да. Но ошибка - это одноразовый промах. Не повторяющееся действие. Из этого нет пути назад.
— Тогда мне нужно будет подготовить Марлен к разводу. Нет причин тратить время, если вы не готовы к примирению.
Это был приятный сюрприз.
— Значит, я здесь не нужен в четверг?
— Нет, не нужен. Она опустошена, и ваше присутствие здесь просто повернуло бы нож. Я понимаю ваши чувства и вижу, насколько они сильны. Но если вы передумаете, я буду рада снова поработать с вами, либо с одним, либо с Марлен.
— Спасибо. Но я не передумаю.
* * * * *
Я не передумал.
Марлен была безутешна всякий раз, когда я её видел. Я перестал ходить на встречи с нашими адвокатами, потому что она начинала плакать, как только видела меня. Мне не нравилось видеть, как ей больно, но я тоже страдал.
Ярость владела мной первые несколько недель, но я также оцепенел. Когда я обзавелся собственной маленькой квартиркой и погрузился в новую рутину, возвращение домой казалось мне таким утомительным, что я задерживался на работе так поздно, как только мог. Моя работа никогда не была столь эффективной, и мои коллеги были взбешены тем, что из-за моей обширной документации они выглядели хуже.
Я действительно скучал по Марлен. Её отсутствие ощущалось интуитивно, и я привык к судороге, охватившей моё сердце.
Одна на троих