Она заберет у меня все, если я с ней разведусь. Алименты на детей, алименты для неё, дом, машину, все. Ты же знаешь, я бы никогда ничего не отнял у своих детей. Она использует детей как оружие против меня. Она знает, что я не причиню им вреда. И теперь тот придурок, с которым она трахается. Он придурок, который думает, что трахать чужую жену - это нормально. Они держат меня за яйца, а Эйприл их сжимает.
Клайд покачал головой и прорычал:
— Блядь!!! Пошли на хуй они оба. Ты знаешь, я любил Эйприл как родную сестру, но теперь она застелила свою постель, и ей придется лежать в собственном дерьме. Мы должны преследовать их обоих. Первое, что мы должны сделать, это выяснить, кто он такой. Это самая легкая часть. Позволь мне сделать пару звонков. Тогда мы сможем поговорить.
Я просто пожал плечами.
— Хорошо, но я не знаю, что, по-твоему, я могу сделать. Она ничего мне о нем не рассказывает.
— Ну и что? Мы найдем его, и сгноим его, как и любого другого. И ты знаешь, что никогда не сможешь вернуть Эйприл, не так ли? То, что она сделала, делает это невозможным. Она кастрирует тебя, если ты согласишься с тем, что она делает. Она никогда больше не будет тебя уважать. Ни за что, чувак. Теперь она шлюха другого мужчины.
На секунду я удивился, но потом на моем лице появилась легкая улыбка.
— Ты прав. Она больше не моя любящая жена. Прошлой ночью я узнал, как быстро любовь может превратиться в ненависть. И моя ненависть к ней сегодня сильнее, чем моя любовь к ней прошлой ночью. Она взяла это у меня и превратила во что-то, что вернется, чтобы причинить ей боль. Я сказал ей об этом.
Мы поговорили еще немного, потом, закончив работу без всяких сверхурочных, отправились в небольшой бар недалеко от работы. Никто из нас не планировал напиваться. Это был бизнес, и нужно было строить планы. Клайд позвал еще нескольких человек, и мы сели за стол и составили план. Я был поражен поддержкой, которую я получил от моих друзей. Они не задавали никаких вопросов, просто хотели знать, чем они могут помочь. Вместе мы разработали выполнимый план.
В 7:00 того же вечера я заехал на свою подъездную дорожку и вошел в свой дом. Забавно, подумал я, входя. Это больше не было моим домом, это был просто дом. Я прошел на кухню, снял куртку и прошел в гостиную. Там я увидел Эйприл, сидящую в своем кресле и наблюдающую за Крисом и Чарли, нашими пятилетними близнецами, играющими в видеоигру. Я стоял там, навсегда запечатлев эту картину в своем сознании.
Я посмотрел на Эйприл. Она наблюдала за мной, пока я смотрел на детей. На ее лице была легкая улыбка. Улыбка, которую я теперь понял. Это показывало ее презрение ко мне и ее презрение ко всей этой семейной идиллии. Все это было ложью. Огромная ложь, с ней в роли лгуньи. Теперь я мог видеть и понимать. Я ответил ей презрительным взглядом, но не улыбкой. Когда я отвернулся, она посмотрела вниз.
Я вышел на кухню и заглянул в холодильник. Я схватил то, что выглядело как остатки жареной курицы и картофельного пюре, и положил их в микроволновую печь, чтобы разогреть. Я не был голоден, но мне нужно было чем-то заняться. Я планировал поговорить с мальчиками перед тем, как они лягут спать, но Клайд отговорил меня от этого. Мне пришлось отложить это сейчас, но, когда я поговорю с ними, это будет
Марина.