Наконец Елена Павловна утрамбовала всех в салон и втиснулась последней, как пробка, заткнув собой остальным путь к отступлению.
И чем теперь заняться? - спросил я у себя, глядя, как уезжает, тяжело гружёный, микроавтобус, увозя от меня все, доступные или желанные на данный момент, дырочки. И грустно пошёл в ванную.
Лёжа в тёплой воде, невольно прокручивал бурные события прошедших недель. Вспоминал двух Леночек и Свету. Дашу и Катю. Сиськи Марины и Елены Павловны. Да, все такие разные, но это же и здорово. У меня уже стоял колом от воспоминаний, как я входил в попку Даши, гладя её почти плоскую грудь. И от воспоминаний, как тяжело колыхались груди Светы, пока её влагалище, чавкая, принимало меня всего в свои сочные теснины, когда меня отвлёк чей-то окрик из коридора:
— Алексей! Вы тут? - узнал я голос Марины
— Да, Мариночка! - ответил я, открывая дверь и запахивая на бёдрах полотенце.
Марина, конечно, успела увидеть мой твёрдый член, призывно смотрящий на её сиськи:
— Эээ... я хотела спросить.. есть ли у вас нитки... и эээ.. иголка? А то... Вот!.. - протянула она руку с двумя пуговицами на ладони, другой рукой прикрывая зияющую дыру, в которой эротично синел лифчик, с трудом удерживающий могучие груди. Как я и опасался, пуговицы не выдержали давления и оторвались. Хорошо в глаз никому не попали.
Марина призывно смотрела на меня.
А ведь она была в брюках! - вспомнил я, глядя на её плиссированую чёрно-белую юбку выше колена, плавными складками обтекающую её полные бёдра, из под которой торчали ее крутые икры затянутые белой сеткой капрона.
И чулки даже одела! Ну ну! - внутренне уже всё понял я. - тут и без Шерлока всё понятно: - на поебУшки прибежала тётка. Хочет, но боится.Но хочет! Тут, как говорится, нужно брать быка за титьки и я снял с бёдер полотенце и, сложив, бросил его на пол между нами.
— Что... Что вы собираетесь.... Я же учительница, - Я не могу сосать... Прямо в коридоре.... - Мне муж не разрешает... - совсем запуталась она в логике, неорывно глядя на мой пульсирующий член и рывком опустилась на колени, взмахнув взметнувшейся юбкой.
— Я только чуть чуть пососу!... Неглубоко! Хорошо? - просительно подняла она бровки.
— Конечно, Марина Николаевна! Тогда это не будет считаться за миньет. - смеясь сказал я. - Давайте! Неглубоко! И никому не скажем!
— Никомумммчавк-чавк, - согласилась Марина, облизав блестящую головку. - Нескажеммммм... - проглотила она половину члена, широко распахнув рот и глядя на меня масленными глазками.
— Вы же не глубоко сосёте, Марина Николаевна!? - успокаивал её я.
— Мкм... - замотала она головой!
— Ну вот! Вас не в чем обвинить! - улыбался я, положив руку на её затылок.
— Мгмммм... - кивнула она, тщательно работая языком и периодически создавая вакуум, от чего, казалось, головка заполняла весь её рот. А я начал двигать бёдрами, насаживая её голову на свой стержень и глядя на зеркальные двери шкафа, в которых отражалась эта картина. Марина начала давится, слюни потекли по подбородку, капая в декольте.
Я вынул из неё член, давая ей время отдышаться и она послала мне благодарный взгляд, но увидев, что я смотрю куда то в сторону, тоже увидела себя в зеркале. По необъяснимой женской логике, - поправила причёску и расправила складки юбочки. Затем обратила внимание на эротичность позы и, не отрывая взгляда от зеркала, взяла член в руку и направила себе в рот, медленно насадилась головой и начала двигать ей взад вперёд, скользя вдоль стержня и
Eden das zaine! (Эпизод 2, 3)