Член еще не вошел даже наполовину, оставшись самой толстой своей частью снаружи, а Оля уже визжала от боли в раздираемой вагине.
— Расслабься дура. Хули ты визжишь. Я тебя еще ебать не начинал, - не обращая внимания на трепыхающуюся женщину, Михаил крепко держал ее за бедра и, мелкими толчками, с каждым разом все глубже погружался в жену Андрея.
Андрей, расширенными глазами наблюдал за разворачивающимся действием. Колечко Олиной дырочки посинело, растянутое до предела. Не зная, чем еще помочь жене, Андрей попытался смочить слюной оставшийся снаружи член, и хоть чуть-чуть уменьшить боль в не видевшей таких размеров дырочке. Член его до сих пор томился в плотных штанах и силился вырваться наружу. Андрей решил поправить ноющий в неправильном положении орган, и вдруг кончил от одного прикосновения через штаны. Его затрясло, выгнуло дугой, он с трудом сдержал стон, стесняясь своего оргазма, и почувствовал расплывающееся в трусах мокрое пятно. В глазах расходились синие круги. Борясь с накатившей слабостью, он закрыл глаза и попытался сделать несколько глубоких вдохов.
— Хули ты там дышишь мне в жопу? Твою жену разъебывать и разъебывать, у нее пизда как у девочки. Сегодня поорет, когда драть буду, а в следующий раз как по маслу влетит в нее, - донесся до Андрея голос Миши сквозь натужные вопли его жены.
Он с трудом открыл глаза. Прежде аккуратные губки его супруги сейчас казались разорванными пополам, широко разойдясь друг от друга и обнимая толстенный ствол. Это было только самое начало. Загнав свой член до основания, он наконец принялся воплощать свои слова в жизнь. А именно драть Олю. По-другому это назвать было нельзя. Он почти полностью вытягивал свой конец из развороченной вагины, и с выдохом снова засаживал его до основания. Оля визжала, но уже не так яростно, как в начале. Теперь в ее голосе слышалась обреченность и попытка, расслабившись перетерпеть эту боль. Она все также пыталась отползти вперед и соскочить с мучающего ее органа. Михаилу надоело постоянно держать ее зад и натягивать на себя, поэтому он дал Оле проползти пару шагов вперед, освобождая Андрея. Потом навалился на нее сверху, распластав на кровати и продолжил впечатывать в нее член своим волосатым задом.
Андрей встал с кровати, с наслаждением вдохнув свежего воздуха. После оргазма все казалось совсем не таким возбуждающим. Потный, волосатый мужик трахал его любимую. Сама она в потекшей от слез туши жалобно скулила. Он прошел на кухню. На него никто даже не обратил внимания. Налил стакан сока, потом передумал и налил водки. Она обожгла желудок и разлилась теплом по венам. Кровать продолжала скрипеть. Оля все также стонала. Кричать сил у нее не осталось, и она с нетерпением ждала, когда же Михаил перестанет терзать ее бедную измочаленную киску.
Перепивший Михаил все никак не мог подойти к оргазму. Он перевернул Олю на спину. Та попыталась свести ноги и, с просьбами дать ей немного отдохнуть, встать с кровати. Но Миша, не говоря ни слова, как куклу распял Олю на кровати и загнал свой членище снова. Теперь перепивший электрик видел перед собой лицо женщины. Память его тут же дорисовала какой она выглядит на работе, строгой и неприступной. И осознание своего превосходства сейчас, над этой интеллигенткой, наконец начало приближать его к оргазму. Он заревел, загнал член по самые яйца и начал вливать все, что накопилось в его крупных яйцах за целых две недели воздержания.
Оля снова завопила, вторя своему ёбарю. Она чувствовала, как толстый член раздулся еще больше, начал вздрагивать и выстреливать в нее горячими струями.
КЛИЗЬМА ДЛЯ ГЛУПОЙ ШЕЛЬМЫ