сейчас старинный кинжал с почерневшим от времени лезвием лежал на столе возле тестя. Планки на его железной рукояти были деревянными, приделанные к кинжалу уже в наше время. А его родные давно сгнили, ведь оружию было уже без малого триста лет. От старой рукояти в кинжале остались только медные заклёпки которые вернули на место установив их поверх новых деревянных деталей. На одной из заклёпок была выбита цифра " 151", а на другой более широкой у лезвия был нанесён его порядковый номер
" 6Б47АРТБР", что красноречиво свидетельствовало о военной принадлежности холодного оружия. И это кинжал был изготовлен серийно для воинской части.
— Держи свою четвертинку, зарежете борова, я вам бутылку вынесу как положено для сугрева на морозе. - тётя Зина сходила к себе в комнату и принесла из неё заранее налитую четвертинку самогонки.
За столом Света села рядом с Игорем, я возле тёщи, а тесть сидел отдельно. Ели мы с общей посуды, цепляли вилками сало с яичницей в сковородке стоящей по центру стола, а также отварной картофель в большой миске и солёные огурцы в чашке. В деревне не принято было есть отдельно по тарелкам как в городе, и семья как правило садилась за стол и ела из общей посуды, а тарелками пользовались когда в доме были гости.
— Костя, дай Игорю свои старые вещи переодеться. Да идите уже во двор пока боров закуту не разнёс, вон как орёт, аж дома слышно. - сказала мне тёща, первая встав изо стола.
Зинаида Васильевна ушла в закуток за " русскую печь" туда где стояла ванна с титаном, и загромыхала там ведрами готовя посуду и горячую воду для разделки свиньи.
— Вот Игорёк держи, они чистые, а телогрейку с валенками я тебе свою дам старую. - вместо меня Света сбегала в зал и принесла из него мои старые вещи, рубашку, свитер и брюки.
Ростом и по комплекции мы со свояком были почти одинаковые и моя одежда была ему в самую пору.
— Ну и зачем ты всё на кухню притащила Света? Он, что за столом будет переодеваться? Иди в зал сынок, там сними свою одежду, а вещи Кости надень. Ты у меня в зале на диване будешь спать, но я вечером тебе постелю. - сказала тёща выйдя из закутка за " русской" печкой.
Она разогнала слишком усердную дочь, а в глазах моей "второй мамы" промелькнула лёгкая усмешка. Зинаида Васильевна вспомнила тот случай на сеновале летом когда она увидела стоящую раком Свету и Игорька позади неё. И она поняла почему дочь ухаживает за мужем своей двоюродной сестры.
— Раньше цыгане так поросят воровали. Намочат мякиш 🍞 хлеба водкой и скармливали его молодым свиньям. Немного погодя поросёнок засыпал, его спокойно ложили в мешок и уносили. Но нам усыплять борова нет нужды, а вот успокоить его нужно. - говорил тесть сидя за столом и обильно поливая самогоном полбуханки чёрного хлеба.
— Впервые вижу чтобы мой Иван выпивку не по назначению применял? - захохотала тёща смотря на сидящего на стуле мужа мочащего хлеб в миске самогонкой.
— А я ради твоего зятя стараюсь Зина, откормила борова, а он может Костю в закуте прижать и ребра ему поломает. А так он спокойный будет и сам выйдет из сарая во двор. - урезонил жену дядя Ваня, и та перестала хохотать, услышав от мужа, что тот заботиться о здоровье парня который так сладко её ебёт.
— Ну я готов, только шапки на голове нет, свою собачью я не хочу надевать, меня тёща прибьёт если я
Балетный ланьет