— И то верно. Твой Павлик - золото, а не парень. Ну, теперь всё, закончились твои мучения.
— Угу-м-м-м...
— Скоро у вас свадьба?
— Угу-м-м-м... Надеюсь. Буду теперь не Машка Соловьёва, а Мария Демурия!
— Красиво звучит! Это грузинская фамилия?
— Да, от деда досталась. Грузин он только на четверть.
— Ну да, с виду и не скажешь, слишком светлый.
— Это он в мать пошёл.
— Бывает. А ты всё йогурты кушаешь и кушаешь. И не надоело?
— Нет, конечно! Они и вкусные, и полезные, и низкокаллорийные!
— А я тут приготовила кое-что, специально для тебя, по бабушкиному рецепту. Не йогурт, но похоже.
Тётя Валя достала из тумбочки и поставила на стол небольшую стеклянную баночку необычной формы, явно старинную, из тёмного стекла с какой-то густой массой.
— А вы сами пробовали?
— Конечно! Видела, какой я в молодости была?
— Да, вы показывали альбом. Всегда завидовала вашей красоте!
— И ты краше станешь после моего средства. Всё благодаря тайному ингредиенту, который я и сюда добавила. На вот, понюхай.
Маша открутила крышку и понюхала. Пахло необычно, но приятно. Запах чем-то напоминал ладан, но был чуть более мягким и приятным. Маша слышала про тётю Валю всякое, что она колдунья, но сама ничего дурного от неё никогда не видела, так что относилась к этим слухам с сарказмом. Даже, как казалось Маше, неприятный момент с Митей не нарушил их тёплых отношений.
— Ты кушай, не стесняйся. Специально для тебя готовила. Прощальный подарок, так сказать.
Маша взяла ложечку и попробовала чуть-чуть. Вкус был приятный, напоминал абрикосовую творожную массу, но более терпкую.
— Ну, как тебе?
— Вкусно!
— Ешь до дна. Я тебя потом тоже научу готовить.
Маша с удовольствием поглотила творожистую массу и облизнула ложку.
— М-м-м, вкуснотень! Спасибо большое!
— На здоровье! Хочешь, и тебя научу готовить?
— Да, можно...
И тут на Машу внезапно, словно лавина, обрушилась дикая усталость. Веки её отяжелели, глаза сами стали слипаться.
— Устала, детка? Да ты приляг на кушетке, отдохни.
— Нет, я...
— Приляг, приляг, я тебе помогу. Вот так, ложись, поспи немного...
...
Когда Маша очнулась, она не сразу поняла где находится. Крашеные зелёной масляной краской стены, паутина в углах, два стула, стол, тумбочка, раковина, старенькие сломанные часы, календарь с щенятами, даже пятно от чая на потолке: всё говорило о том, что это каморка тёти Вали. Не хватало только самой хозяйки. Маша лежала на боку и не могла пошевелиться, но её это обстоятельство отчего-то совершенно не беспокоило.
В помещении было что-то явно лишнее. Точнее, Кто-то. Стоит, стенку подпирает, смотрит на Машу и ехидно улыбается.
Чёрная Мамба!
— Проснулась, красавица! Как ощущения?
Маша хотела послать его куда подальше, но вместо этого, помимо воли, лишь невнятно, заикаясь, промямлила:
— Н-н-нор-р-мально...
— Да ты присядь, чего лежишь как полено.
Девушка послушно, как прилежная ученица, села на край кушетки, скрестив ноги и положив руки на колени.
— Тебя парень будет ждать после работы?
— Да, у нас назначено свидание.
— Возьми телефон, позвони ему и скажи, что сегодня не сможешь.
Маша без промедления сделала как велели и положила телефон в верхний карман робы. Теперь она снова сидела в позе примерной ученицы и преданно смотрела большими телячьими глазами на Максима.
— Молодец, послушная девочка. А теперь раздвинь ножки, не стесняйся, тут все свои. Шире. Ещё шире. Вот так, хорошо!
Маше было дико стыдно, но она ничего могла поделать. Тело её не слушалось, а слушалось приказов этой наглой мрази.
Вошёл Никита (видимо, подумала Маша, он всё время стоял в кладовке и слушал их разговор) и с порога засюсюкал:
— А что это такое с нашей малышкой? Малышка обсикалась?
Как мне делали ремонт