закрывал её в тёмном чулане. Оля держалась, когда осталась одна на всём белом свете, как только ей исполнилось восемнадцать. Да, в какой-то момент слегка сломалась, и её жизненный путь повернул совсем не туда. Это было всё ужасно, грязно, но она привыкала терпеть. И вот уже к себе самой нет уважения, и мир катится по наклонной, но Оля не плакала! А сейчас...
Вроде, как и самые обычные слова, составленные в нелепые предложения, но не в словах было дело, а в той интонации, с которыми они были произнесены! В них была именно душа! Оля, ты впервые в жизни кому-то нужна по-настоящему! И ведь что самое больное: Он тебя зацепил! Вроде, как и нет в нём ничего такого выдающегося и распрекрасного – самый обычный парень, которых великое множество можно встретить, стоит лишь прогуляться по улице. А может потому, что он подарил тебе надежду?! Ту самую мечту, что ты – простая обычная девочка, и тебя так же просто и обычно можно любить! Любить не за что-то, не за какие-то заслуги, а лишь потому, что ты здесь - рядышком.
Володя не успел увидеть тех самых слёз, в которых смешались радость от нежности и грусть от осознания реальности. Оля бежала на выход из парка, оставляя ничего не понимающего Володю в том самом кафе.
Как оказалась дома, Оля и не заметила, ведь перед ней была пелена слёз. – Нет, я так больше не могу! Я не хочу! Слышите?! Я так не желаю! – кричала Оля сама на себя, а в это время из шкафа на пол летели те самые сексуальные платья, юбочки, латекс, боди, игрушки – всё то, что так возбуждало её «посетителей». Всё это улетело в мусоропровод, а Оля отправилась на кухню, выпить стаканчик крепкого алкоголя, который остался после очередного клиента и вот уже как месяц стоял в холодильнике в ожидании своей участи.
Настроение было безнадёжно испорчено. Природа, вторя девушке, решила так же поплакать дождиком, разгоняя зазевавшихся прохожих. Оля стояла у окна и всё смотрела куда-то вдаль. Скорее всего, она просто хотела разобраться сама в себе, и даже дымок от сигареты, что дотлевала в пепельнице, не отвлекал её мысли.
Зато отвлёк стук в дверь. Открывать не хотелось, хотелось побыть с собой наедине, но стук продолжился. Утерев слёзки, Оля пошла открывать. На пороге стоял Володя.
— Оленька, прости, я не знаю, каким образом тебя обидели мои слова, но я и вправду ничего плохого не хотел тебе сказать. Понимаешь, я впервые сказал такое девушке. Наверное, слова вышли вкривь и вкось, Прости!
Тут не надо было лишних слов, Оля просто подошла к нему и поцеловала. В том самом поцелуе были лишь чувства и нежность...
— Всё, успокоилась моя хорошая? – спросил Володя, когда девушка утирала последние слёзки. Только те самые слёзки были уже от радости осознания близости любимого человека. – А давай я тебе блинчиков напеку, - улыбаясь, предложил Володя.
— Давай. Я очень люблю блинчики со сгущенкой...
Как создаётся новая ячейка общества? Не мне вам рассказывать. И вот призрачная надежда где-то далеко-далеко засверкала для Оли, когда те самые ароматные блинчики ложились на тарелку. Да уж, похудеть так быстро не получится.
— Володя, а можно тебя попросить? – спросила Оля, когда часовая стрелка добежала к отметке «11».
— Конечно, Оленька, для тебя всё, что угодно!
— А можешь сегодня остаться у меня? Я тебе на диване постелю. Ты просто останься со мной. Не подумай, я ни на что не намекаю. Мне «почему-то» сегодня страшно оставаться одной дома. Володе и самому не хотелось
Аспид