Моника сидела на краю своей кровати, свободно завернутое полотенце прикрывало ее от огромных сисек до верха бедер. Пол вошел в комнату смущенно, в одних пижамных штанах. Его лицо было красным. Казалось, он инстинктивно знал, чего хочет его мать.
— Иди сюда, Пол, — резко сказала Моника. — Я хочу немного поговорить с тобой.
Пол послушно встал перед своей пылающей гневом матерью. Даже видя явное неудовольствие в её лице, он не мог сдержаться, его глаза уже метнулись вниз, чтобы изучить глубокое декольте, образованное обернутым полотенцем. Моника покраснела, когда обнаружила, что смотрит в область его хуя. Очевидно, что он был довольно большим и уже полувставшим под пижамой. Она почувствовала, что ее киска покалывает, и это только сильнее разозлило ее.
— Пол, я просто сбилась со счета, сколько раз ты заходил ко мне в ванную или в спальню, когда тебе казалось, что ты увидишь меня там голой, — яростно прошептала Моника. — Не пытайся отрицать это, Пол. Я знаю, что ты делаешь, и считаю это совершенно отвратительным. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось, ясно?!
— Извини, — смущенно пробормотал Пол.
— Я имею в виду, что я твоя мать, — продолжала Моника. — Разве ты не знаешь, как это отвратительно — подглядывать за собственной матерью. Даже твой отец не опускался до такого! У меня есть хороший повод... ооо!
Моника чуть не задохнулась, уставившись на его промежность, беспомощно наблюдая, как хуй её сына быстро и непристойно встает, набухая в пижамных штанах. Глаза самого Пола рассматривали всё её тело, и она вдруг поняла, какой ошибкой было разговаривать с ним, не одевшись. Лицо Моники покраснело, когда его большой хуй резко встал, непристойно выпячиваясь сквозь фланель пижамы.
— Как это отвратительно! — прошипела она. — Как ты можешь стоять перед собственной матерью с таким стояком? У меня никогда..... Господи, Пол!
Он нервно сдвинулся с места, встав прямо перед ней, и от этого движения головка и часть ствола его эрегированного хуя выскочила из под широкой эластичной тесьмы пижамы. Голубые глаза Моники широко раскрылись, когда она уставилась на огромный, обнаженный хуй своего сына, подрагивающий и пульсирующий от возбуждения прямо перед ее лицом. Его отец был весьма неплохо оснащен в этом отношении, но теперь она увидела, что ее сын обладал просто конским хером. Это был самый большой и твердый хуй, который она когда-либо видела в своей жизни.
— Пол, убери свой пенис сейчас же!
Но Пол просто стоял, слишком потрясенный, чтобы двигаться, его огромный эрегированный хуй дико пульсировал перед ее лицом. Моника беспомощно смотрела на монструозный член своего сына. И чем больше она смотрела, тем сильнее покалывало ее киску, пока она не почувствовала странное неестественное желание, зарождающееся глубоко в её животе, которое не было похоже ни на что, что она когда-либо чувствовала в своей жизни. В ее щель хлынул настоящий поток пиздосока, и она почувствовала, как пухлые губки её киски стали невыносимо горячими, набухшими и зудящими. Разум Моники начал затуманиваться от похоти, когда она беспомощно смотрела на великолепный молодой хуй своего сына. В оцепенении она смотрела, как ее собственная рука потянулась к промежности сына, слегка подрагивая, как будто у нее была своя собственная воля.
Моника вздрогнула, крепко обхватив пальцами набухший ствол сына. Пол смотрел на нее с изумлением. Инстинктивно Моника вдруг начала дрочить его жесткий ствол, шокированная и пребывая в ужасе от собственных действий, даже когда она
В гостях у друга.