Всю неделю все было очень странно. Мы с мамой не могли смотреть в глаза друг друга. Я не уверен, в чем была её проблема, но когда я смотрел на неё, то, как правило, пялился, что приводило к сортировке файлов моей памяти: Кайла, Лора, моя обнаженная мать, все это заставляло меня "напрягаться", и мне приходилось отступать с глаз долой, пока моя "ракета для кисок" не приходила в норму и занимала положенное ей место и объем. Я ждал хоть какого-то признака того, что мама даст слабину, скажет мне, что ей нужен крепкий хуй и она готова пойти на колоссальный риск, предложив использовать мой. Когда она не делала никаких поползновений, не подавала мне никаких положительных знаков и избегала моего взгляда, я начал становиться одержимым. К четвергу я был почти в панике. В пятницу утром я увидел, что мама стоит у кухонной раковины в халате, и мне представилось, как я крадусь за ней, просовываю руки в халат, хватаю её большие дыньки и выжимаю из них знак, что она хочет меня и хочет, чтобы я отымел её. Но я струсил и пошел в школу.
Ребята планировали пойти на футбол; наша школа альма-матер в тот вечер проводила большую игру на выезде, и мы все планировали пойти, быть шумными и наслаждаться игрой. При других обстоятельствах мы бы все искали свободную пиздёнку, но не в этот раз! Затем я получил уведомление, что у меня консультация в 4 часа, что задержало бы меня в колледже, поэтому я отказался. Они ушли без меня, и через десять минут после их ухода я получил сообщение, что моя консультация отменяется до следующей недели, а затем мой телефон разрядился. Конечно, я не знал на память ничьих номеров телефонов, поэтому не мог позвонить им, чтобы они вернулись и забрали меня, а один я ехать не захотел, так что я застрял в городе.
Я сразу же подумал о Кайле и проехал мимо её дома, но там было много машин, и, скорее всего, у них что-то происходило, где мне точно не будут рады. Я не стал разворачиваться. Я проехал мимо дома Уиллсов, и там тоже были машины. Я уже собирался пойти домой и узнать, там ли моя мама, но потом подумал о Ханивеллах. Я знал, что отец Сэмми уехал из города на две недели, а раз Сэмми уехал на игру, то, возможно, его мать дома. Возможно, это был мой шанс. Я был так напряжен из-за мамы, и было бы неплохо подумать о чем-то другом. Ну, не совсем о чем-то другом, скорее о ком-то другой, по крайней мере, это было бы хорошо.
Я думал об оставшихся милфах моего списка и о целесообразности иметь их всех в моих руках, или, точнее, иметь мой хуй в их дырочках, прежде чем сообщить моим компаньонам, что моя мать была хорошенько и по-настоящему выебана. Пока я избегал конфронтации, потому что от неё исходило такое странное ощущение, и перспектива попытаться соблазнить миссис Ханивелл радовала меня гораздо больше, чем попытки выяснить, смогу ли я выебать собственную мать. Если я собирался заняться всеми мамашами, прежде чем докладывать об успехах парням, мне в любом случае нужно было заняться миссис Ханивелл. Сейчас, похоже, было самое подходящее время.
Когда я пришел к ней, было уже ближе к шести, и наступала темнота. Я подошел к двери и позвонил в неё. У меня было несколько условных объяснений, почему я звоню в дверь миссис Ханивелл в пятницу вечером. Она открыла дверь.
Всё время на бегу , всё время по быстрому.