над маминой головой, но никто из них, казалось, этого не заметил и не возражал. Мама продолжала её "есть", а Джорджия продолжала кончать.
Когда я залез на кровать, мама подняла голову, но затем вернулась к своему занятию... между бледно-белых ног моей сестры. Мамины колени были широко раздвинуты, а её ноги были широко расставлены позади неё, оставляя мне хорошее место, куда я мог бы заползти. Я так и сделал. Я встал на колени позади мамы, мой окаменевший хуй покачивался передо мной. Я мог видеть блеск соков на внутренней стороне бедер моей матери. Положил руку на её жопу, её великолепную, сорокадвухдюймовую (в обхвате) жопу. Она подняла голову из пиздёнки Джорджии.
Затем она снова погрузила голову в промежность сестры. Я положил другую руку на её другую ягодицу и немного подался вперед. Мама застонала от моего прикосновения, и её зад перестал вертеться. Я провел пальцем по расщелине её задницы, по её жоподырочке и вниз к её теперь уже "плачущей" пизде.
Мамина голова поднялась с криком, бессловесным криком, который закончился хрюканьем, когда я засунул палец в её пиздёнку. Мне повезло. Без всяких лишних поисков я нашел её вход, и мой палец легко скользнул в тело мамы.
— О, святая Мария и я! — вздохнула мама. — О, ёбаная Мария!
Красивые голубые глаза Джорджии снова открылись. Затем они распахнулись, когда она увидела, где я нахожусь.
— Выеби её, Сонни, выеби её! — прохрипела Джорджия. Одна из её рук нашла лицо матери и погладила его. Мама положила лицо на бедро Джорджии.
Я коснулся головкой своего хуя выпуклых губ маминой пизды. Мама дернулась так сильно, что вся кровать покачнулась. Я прижался к ней, и она прижалась ко мне. Головка вошла в неё. Я вытащил хуй обратно.
— Нет, нет, нет, — захрюкала она, её задница виляла и подмахивала мне. Мои руки на её полужопиях удерживали её от нанизывания на мой член.
— Скажи это, мама, — тихо сказал я. — Скажи это.
Она попыталась поднять голову, не двигая остальным телом, но не смогла. Она опустила её обратно на идеально белое бедро Джорджии.
— Выеби меня, Сонни. Вставь в меня свой прекрасный хуй! — задыхалась мама. — Выеби меня, пожалуйста!
Я так и сделал. Мама застонала, закричала и кончила прежде, чем я успел "опуститься на дно". Её колени соскользнули на кровать, и она упала, потеряв при этом мой член. Её тело дернулось так сильно, что она перекатилась на спину через ногу Джорджии, её глаза были закрыты, а рот открыт. Но поза, которую она выбрала, говорила сама за себя: лежа на спине она тянулась руками к коленям, раздвигая их. Она просила, чтобы её выебали! Я перелез через ногу Джорджии и снова оказался между маминых коленей. Её глаза открылись, когда она почувствовала мое приближение, затем закрылись, когда мой хуй приблизился к её кипящей, безволосой пиздёнке. Я вставил в неё свой конец и толкнулся. Моя мать забилась в конвульсиях, дергаясь, но не двигая своей киской. Я погрузил свой хуй глубоко в свою мать. К счастью для меня, я уже несколько раз сегодня кончил. Ощущение её тела подо мной было невероятным. Я вышел и снова вошел в неё. Она всё ещё содрогалась от оргазма. Я медленно вводил-выводил из неё свой член ещё некоторое время, пока она, наконец, опять не кончила и не опустила ноги. Тогда я нагнулся над ней и снова погрузил в неё свой член. Её бедра подались мне навстречу. Я прикоснулся губами к её губам.
До и после