Медленно я вытянул обе руки и, держа конец шарфа в каждой, позволил им свободно распуститься. На лице миссис Кингстон сменилось несколько выражений, прежде чем она остановилась на голодном взгляде с открытым ртом. Лора выглядела растерянной. Я посмотрел на неё.
— Лора, у тебя есть наушники, которыми ты можешь воспользоваться?
Миссис Уиллс беззвучно кивнула.
— Иди в свою комнату, закрой дверь и надень наушники. Мы скоро уйдем. — Я взглянул на часы: три тридцать. Это давало мне около двух часов, как раз то, что нужно!
Она прошла мимо меня. Прежде чем она дошла до подножия лестницы, я сказал миссис Кингстон: — Сними блузку и лифчик.
Энни задыхалась и облизывала губы. Я услышал медленные шаги Лоры, её медленные прислушивающиеся шаги на лестнице, цоканье по ковру.
— Твоя мама, — прошептала Энни. — Она рассказала?
Я кивнул, медленно.
Выражение лица Энни не изменилось. На её лице было застывшее, изучающее выражение. Она начала расстегивать блузку. Каждая пуговица, казалось, давалась ей с трудом, но потом её руки задрожали. Она начала с самого верха. Я держал шарфы болтающимися перед её голодными глазами, пока у меня не устали руки. Затем я перекинул их оба через предплечье и встал перед Энни. Её блузка была распахнута, демонстрируя декольте, прикрытое лифчиком, и золотисто-загорелую кожу. Хлипкий бюстгальтер задевал верхними тесемками её соски. Медленно она потянула за фалды блузки, вытягивая его из юбки. Быстрым движением она стянула края блузки с каждого плеча, стряхнула её и выпрямила руки по бокам. Блузка стекла по её телу и упала на пол гостиной, черной лужицей соблазнительной одежды на светлом ковре.
Она стояла и смотрела на меня. Её волосы были заколоты на одну сторону бирюзовой застежкой, она была очень привлекательна. Она смотрела, как я складываю оба шарфа на правую руку, не сводя с них глаз, следя за движением, как золотоискательница следит за ювелиром, который работает с её бриллиантовым кольцом. Когда мои руки перестали двигаться, её глаза уставились на мои, а затем она потянулась за спину и расстегнула свой бюстгальтер. Чашечки освободили её груди, и она снова вытянула руки по швам. Бюстгальтер повис на в локтях, она встряхнула руками, чтобы он тоже упал на пол. Её соски торчали на груди, как маленькие ротики манящей плоти, увенчанные коричневыми сосками. Глядя на её обнаженный торс, я сильно захотел её. Я глубоко вдохнул, и она улыбнулась, маленькой, интимной улыбкой, едва показывая зубы. Её взгляд был прикован к моей промежности и палатке на ней.
— Энни, повернись.
Она грациозно повернулась по моей команде, все признаки злобной сучки исчезли, поглощенные дрожью, которая металась по её телу, дрожью страсти, единственным признаком возбуждения, в котором я нуждался, чтобы быть уверенным, что моя мать в конце концов поняла всё правильно.
— Энни, заведи руки за спину. — Она так и сделала, её плечи вздрагивали и она задыхалась. Я перекинул алый шарфик через шею и стянула её запястья. Из голубого я сделал простую полупетлю, затянув её на одном запястье, а затем ещё две петли на другом конце. Быстро сделал восьмерку, чтобы стянуть их вместе. Я наклонился и поцеловал её в шею, отбросив в сторону её вьющиеся волосы.
— О да, — прошипела она.
— Энни, моя мама рассказала мне о тебе две вещи. — Я расправил шарф, а затем обернул широкую ткань вокруг её предплечий. — Это не слишком туго, Энни?
— Нет, сэр, — прошептала она. Я снова обернул его вокруг её локтей и стянул их вместе. Она была невероятно гибкой, и я не почувствовал никакого
Полное подчинение