почти переполняли меня; тугой и горячий, мой хуй, казалось, передавал в мозг ощущение от каждого бугорка в канале её заднего прохода, стимулируя меня и мой хуй на всем пути. Выход. Вход. Туда. Сюда. Я сделал несколько толчков в её жопу. Затем я отпрянул назад и сильно врезал туда.
— О, боже, да. Вот так. Вот так. Выеби меня сильнее, Сонни! Выеби мою жопу, вот так! —плакала Наташа.
Когда я сделал это, она снова вскрикнула и закричала, её тело пыталось двигаться, реагировать, но Брент удерживал её на месте. Я вбивался в неё снова и снова, пока она не начала содрогаться. Я почувствовал, как и Брент выгибается под нами. Вместе, мы ебали его мать в два ствола.
Казалось, она непрерывно кончала в течение нескольких минут, прежде чем мой собственный оргазм пронесся через меня, и я почувствовал, как Брент начал извергаться в женщину, которую мы делили хуями. Я думаю, что это длилось всего минуту или около того, потому что это было так интенсивно, что я почти извергся, как только она впервые сильно сжала мой имплантированный в неё хуй. Наташа бессвязно лепетала, её тело, сжатое с двух сторон и полностью заполненное, не могло сделать ничего другого, кроме как дрожать между нами и чувствовать, как мы ебём её. Она принимала нас обоих в себя и кончала… кончала и кончала. Её болтовня наконец прекратилась, когда я вытащил хуй из её ануса и сел на пятки. Брент вытащил подушки из-под своей задницы и поднял колени. Он пару раз ударил снизу хуем в пизду своей бездействующей матери, но она не шелохнулась. Она лежала, полностью открытая, полностью распростертая на своем сыне.
Я встал с кровати, довольный тем, что она будет готова к сеансу закупорки. Внезапно я почувствовал усталость, захлестнувшую меня от постоянного сексуального возбуждения. Я медленно одевался, оставляя мать и сына без движения. Когда я оделся, я подошел и положил руку на попку Наташи. Когда она не шевельнулась, я сильно и громко шлепнул её.
Она вздрогнула.
— Боже, Сонни! Что ты делаешь? — сказал Брент, открывая глаза и выглядывая из-под своей лежащей матери.
— Никакой ебли ни завтра, ни в пятницу. В субботу, Брент, свяжи свою дорогую мамочку и привези её в дом Уиллсов в десять тридцать. Мы должны быть готовы к её приходу, — сказал я непринужденно. — Никакого траха, никаких отсосов, ничего. Не трахайте друг друга до субботы. — Я пожал плечами. — Или проигнорируйте меня, но я уверен, что вы оба получите больше удовольствия, если не будете прикасаться друг к другу пару дней, пока Наташа Россини не станет "герметичной". Тогда, Брент, ты можешь ебать свою мать так много и так часто, как хочешь ты, или как хочет она, если ты считаешь, что ты на это способен. Саша, ты можешь рассчитывать на то, что в ближайшем будущем мы будем ебать тебя, и будем это делать неожиданно. И еще, в субботу я собираюсь обработать её жопу ремнем. И, Наташа, тебе, возможно, придется вылизать пизду другой женщины, так что будь готова "опуститься" на неё, когда я попрошу. Хорошо.
— Конечно, Сонни. Как скажешь. — Брент сказал своим лучшим голосом в стиле "да пошел ты нахуй". Он не был известен своим сарказмом, но, похоже, овладел этой тактикой в достаточной степени.
— Миссис Россини? — сказал я после долгой, "беременной" паузы.
— Сонни, Сонни… — Наташа подняла голову. — Если ты позволишь мне смотреть, как ты ебёшь свою мать, ты можешь делать со мной все, что захочешь.
Фокси