за бедра. Одна её рука скользнула по моему боку, затем к талии и далее к промежности. Она прервала поцелуй, когда почувствовала мой твёрдый хуй. Я думал, что кончу прямо тогда, и кончил бы, если бы она погладила меня там хоть раз. Все приходит к тому, кто ждет.
— Я была внизу. Я видела, как ты ебал её, — прошептала миссис Россини. — Что там происходит? Кто это?
На мгновение я вернулся в прошлое, в то время, когда у меня завязался бы язык и я был бы шокирован моментом. Я отмахнулся от всего этого. Это было сейчас, я был уже другой, язык у меня больше не вязался, не сейчас.
— Мы ебём миссис Кингстон, — сказал я тихо.
Глаза миссис Россини стали большими, как пресловутые блюдца: — Миссис Кингстон?
— Да. У неё есть фантазия о том, как она ебётся с четырьмя парнями и становится "герметичной".
— Я говорил так непринужденно, что мне показалось, что говорит кто-то другой. Миссис Россини уставилась на меня, затем притянула меня ближе, прижав своё тело к моему, прижавшись щекой к моей груди. Её тело вздрогнуло.
— Ох, — сказала она. — О.
Я обхватил её одной рукой за спину, положив руку на её лопатку, а другой обхватил щечку её задницы, сжимая её. Трепет желания охватил нас, как легкая алая дымка во мраке.
— Они знают, что я здесь? — спросила она, её голос приглушенно звучал на моей груди.
— Нет. Они думают, что я звоню маме. Миссис Кингстон собирается подуть в наши дудочки, а потом мы её выебем.
Миссис Россини отпрянула назад: — Подуть? Ты имеешь в виду отсосать ваши хуи?
Я кивнул. До этого момента я не осознавал этого, но я никогда не называл её по имени. Она была для меня "миссис Россини", все время, пока мы ебались на её кухне. Эта мысль заставила меня усмехнуться. Затем она взорвала мой мозг.
— Я хочу на это посмотреть. Дай мне посмотреть, как она сосёт. …сосёт… … сосёт… — Она запнулась.
— Хуй, — сказал я.
Миссис Россини кивнула. — Да. Хуй. Я хочу посмотреть, как она сосет ваши хуи. — Она дрожала, как будто ей было холодно. Адреналин страсти. Гораздо более тихим голосом она сказала: — Я спустилась вниз, чтобы сказать тебе "Привет". Я видела ваши машины на улице, но твоя загородила гараж. — Её глаза нашли мои в полумраке дома, пронизанном светом электроприборов, цифровых часов на стойке и слабым светом уличных фонарей, проникающим через различные окна. — Я собиралась попросить тебя отогнать машину, чтобы я могла поцеловать тебя и… сосать… сосать… сосать твой хуй. Но я услышала женский голос. Когда я выглянула из-за угла, она … она… она… она кончала. Её лицо повернулось ко мне, и я видела, как она плачет, её глаза были зажмурены, губы поджаты, и она извивалась и билась на столе, пока ты ебал её. У меня было головокружение. Я не могла поверить, что ты ебёшь женщину в моем доме… другую женщину. — Она колебалась, возможно, о чем-то вспоминая. — И она была связана! — Она перефокусировала взгляд, а затем снова поцеловала меня, одной рукой поглаживая между нами, лаская мой, теперь уже железный, хуй.
Миссис Россини отпрянула от меня, её глаза были ищущими, испепеляющими, распахнутыми.
— Я пришла сюда и села на диван, размышляя о том, что я видела. Знаете, что я почувствовала?
Я покачала головой в темноте, ожидая, куда занесет меня этот несущийся поезд.
— Мне стало очень мокро. Вот. Потрогай меня. — Она попыталась задрать юбку, но она была
Время нашей любви