в своем рту. Я ударил Алиссу по попке очень сильно, сильнее, чем раньше, и она взвизгнула, извиваясь всем телом, словно пытаясь избежать следующего удара. Я подождал, пока она снова станет неподвижной, и снова ударил её.
— Ииииоооооуууууу! — воскликнула она.
Тогда Сэмми открыл глаза.
Я подошел к изголовью кровати. — Встаньте на колени, миссис Ханивелл.
Алисса подняла голову и посмотрела на меня сквозь свои растрепанные волосы, а затем с трудом поднялась на колени. Ремень снова опустился на её зад, и она застонала, потому что я приложил существенное усилие, и звук удара по её бедрам был громким и резким.
— Еще! — гаркнула она. — Еще! — Слова с трудом вырвались из её горла, почти прилипнув к губам. Её руки вцепились в металлическую решетку изголовья кровати. Груди свисали ниже тела. Я воспользовался возможностью ущипнуть сосок. Я сильно ущипнул его, а затем выкрутил ещё сильнее. Алисса хрюкнула и раздвинула ноги шире. — Выеби меня, о, пожалуйста, выеби меня, — простонала она.
Ремень просвистел в воздухе, потом ещё раз и ещё. Я вошел в ритм, и вскоре Алисса Ханивелл уже вскрикивала от ударов ремня, а затем кричала при каждом ударе: "да", "еще" или "выеби" по очереди. Мама поднялась с колен и села на хуй, который был у неё во рту, вставила его в свою пизду и опустилась на него без колебаний. Сэмми рассутулился и обхватил её бедра, но все, что она делала, это были небольшие извивающиеся движения, пока он пытался приподнять её, но у него не хватало рычага, чтобы сделать это. Наконец он положил руки на её груди и выкрутил соски. Мамина голова откинулась назад и ударила Сэмми по носу, не сильно, но достаточно, чтобы он задумался о неожиданных последствиях своих действий в таком положении.
Удары по заднице Алисы становились все сильнее, но она всё ещё повторяла свою мантру. Я увеличил силу ударов, и она замолчала, а затем, наконец, начала выть "ебать" с каждым ударом, пока не стала выкрикивать это слово бессвязно. Я остановился, сел на колени на кровати позади неё и вошел в неё членом. Её зад горел. Я входил в неё, а она толкалась на меня, прижимаясь своей изрезанной плотью к моему животу и бедрам. Она зашипела, когда я вошел в неё полностью, и её жидкость хлынула на её ноги и на мои.
— О боже, милая мать Божья, пожалуйста, выеби меня, Сонни. Я сделаю всё, всё что ты захочешь, только выеби меня. На спине… сейчас же.
Я вырвал хуй из её пизды и поднялся на ноги. Как бы мне ни хотелось выполнить её просьбу, я указал на мать. Она кивнула и приготовилась встать. Я освободил Алиссу от наручников к тому времени, когда мама стояла, держась за изножье кровати и покачиваясь. Я указал на Сэмми, и его глаза расширились, но потом он протрезвел и кивнул. Он с трудом поднялся на ноги.
Алисса стояла на четвереньках, положив голову между руками на кровать. Её тело, казалось, дрожало. Я положил руку ей на бок и легонько толкнул её. Она перевернулась, как беременная лошадь, как падающий дом в замедленной съемке. Я перевернул её на спину. Мама обошла кровать и встала рядом со мной. Я указал на Сэмми, и он подошел к краю кровати. Алисса открыла глаза и посмотрела на своего сына, её глаза блестели от слез, которых ей стоила порка. Минуту они смотрели друг на друга, но потом она протянула руку, схватила его и притянула к своей груди.
Хрупкое очарование скромности. Часть 2.