на ноги у кровати, и мать с сыном расцепились гениталиями. Они лежали бок о бок и смотрели на меня.
Сэмми усмехнулся: — Теперь я официально мамкоёб, — сказал он с усмешкой.
Его мать посмотрела на него с легким оттенком недовольства на лице.
— Добро пожаловать в мой клуб, — сказал я. — Не позволяй этому вскружить тебе голову. Нам нужно идти. Мы вернемся сюда около девяти или девяти тридцати утра. Не изнуряй её, ей завтра на работу, а тебе придется снова ебать мою маму. — Я замешкался, давая им шанс ответить, но оба просто уставились на меня. Я понял, что они избегают смотреть друг на друга и им нужно уединиться. Мне так хотелось узнать, что произойдет между ними, когда они останутся наедине, но если я буду за ними наблюдать, они ведь не будут одни, не так ли? Некоторые вещи действительно можно оставить делать наедине.
Мы с мамой одевались в тишине комнаты. Никто ничего не говорил, пока я не оделся.
— Кто-то должен закрыть дверь гаража после моего отъезда.
— Я припарковался позади тебя, могу поспорить, — сказал Сэмми и с удивительной энергией поднялся, натянул брюки и рубашку и босиком побежал к своей машине. Мы с мамой сели в нашу машину и уехали из их дома.
ГЛАВА 03.1
Обучение обеспечению герметичности закончено. Закупоривание милфы № 1
Отъезжая от дома Ханивеллов, я размышлял об успешном обмене, который я только что пережил. Сэмми в этот самый момент лежал голый со своей матерью в её постели и занимался с ней Бог знает чем. Я чувствовал любопытное удовлетворение, но всё ещё был напряжен, как будто ждал, что что-то произойдет, что, конечно, и произошло. Я взглянул на мать.
— Ты готова к завтрашнему дню? — спросил я.
Мама откинула перегородку сиденья и придвинулась, чтобы положить голову мне на плечо. — Завтра? А что произойдет?
— Что ты хочешь, чтобы произошло, мама? — спросил я, кладя руки на руль. Я почувствовал, как она подняла голову с моего плеча и посмотрела на меня.
— Сонни, наши отношения изменились, но это потому, что мы кое-что добавили к ним. Теперь мы — мать и сын, и — мужчина и женщина. Ты был в моем теле, я откликнулась и приняла тебя, а ты просто отдал меня Сэмми. Позволь мне на мгновение стать матерью и рассказать тебе о том, что значит быть мужчиной. До сих пор ты был чувствительным мальчиком, позволяя мне, нам, всем милфам из твоего Списка исполнять свои фантазии о том, чтобы быть мужественным молодым парнем с бесконечной энергией. Им это нравилось. Мне это нравилось. Но "герметичность", закупорка хуями — это не чувствительный, романтический опыт. Я сомневаюсь, что кто-то из нас добровольно согласился бы на это.
— А как насчет того, чтобы ебать своих сыновей? — спросил я, возможно, заговорив, когда мне следовало бы помолчать.
Мама сдвинулась и прижалась ко мне всем телом. Она не стала снова надевать лифчик, поэтому её освобожденные груди бугрились внутри обтягивающего свитера, прижимаясь к моей руке.
— Сонни, я не знаю, каждая ли женщина, у которой есть красивый сын, задумывается о том, каково это — поебаться с ним. Можно сказать, что только те, кто подавлен, не думают об этом. Я думала, но отбросила эту мысль, потому что я твоя мать, а я не могу быть одновременно женщиной и матерью, или я так просто думала. Теперь, хорошенько выебанная и собирающаяся завтра быть использованной для воплощения твоих фантазий обо мне, я обнаружила, что, да, я могу быть и матерью, и женщиной. Но не
Секс с одногруппницой