не нравится стоять на коленях, дорогой. Надеюсь, ты не возражаешь. Я могу сделать тебе минет сидя. — Она говорила, пока мы шли к креслам, беззаботным тоном, без предвкушения или желания.
Я почувствовал головокружение.
Вивьен села на один из стульев и подняла на меня глаза. — Ты собираешься дать мне посмотреть на это? — сказала она, её глаза смеялись. Не дожидаясь ответа, она притянула меня к себе. Расстегнула мой смокинг и ширинку. Её рука была глубоко в моих брюках, пытаясь найти клапан на трусах, когда за нами открылась дверь.
Я бы вздрогнул и отпрыгнул, но в этот момент её рука крепко взяла мой хуй, и я застыл на месте. Я посмотрел на дверь и увидел великолепную женщину, идущую к нам, одетую в ливрею L'Argent. У неё был прекрасный вид хорошо причесанной европейской женщины, которая давно уже не мечтает о сексе. Её волосы были двухцветными, коричневыми и светлыми, как будто она передумала их красить. Это придавало ей экзотический вид, что, конечно же, было её целью. Черная юбка и обтягивающее золотистое нечто, облегающее её грудь, усиливали эффект, а также черная подводка для глаз и прямой, пронзительный взгляд, которым она смотрела на меня, когда приближалась. К тому времени, как она остановилась перед нами, Вивьен вывела мой хуй на свежий воздух, что не способствовало востановлению моему дыханию.
— Мой дорогой, надеюсь, ты не возражаешь, но мне нравится, когда на хуях, которые я сосу, есть немного женского нектара, — сказала Вивьен.
Я не была уверен, кому адресован этот комментарий, что ещё больше усилило моё замешательство. С другой стороны, я не знал, как правильно ответить на такой комментарий. Женщина держала мой голый хуй в руке, нежно массируя его. Есть ли что-то, что должен сказать парень в этот момент, когда в комнату входит другая женщина? Если и есть, если я и знал, что это такое, то в тот момент я был безнадежно, у меня было пусто в голове и нет идей. Поэтому я ничего не сказал. Быть безмолвным — это совсем другое, чем выбрать стратегическое молчание, но в данных обстоятельствах, это похоже, служило той же цели.
— Жюстина, на тебе есть трусики? — Вивьен обратилась к женщине, стоящей перед нами, не сводя глаз с моего хуя и руки на нем.
— Да, мэм.
— Подвязки?
— Да, мэм.
Вивьен издала губами щелкающий звук. Рука "Дорогой Жюстины" раскрылась, и появилась пара маленьких ножниц. Вивьен наклонилась и подула на конец моего хуя, затем поцеловала его с наслаждением — первый признак того, что она получает удовольствие. Она подняла на меня глаза; я не знал, куда смотреть.
— Жюстин такая услужливая. Лучшая хостес из всех, что у нас есть. Надеюсь, ты не возражаешь.
Вивьен посмотрела на женщину лет тридцати. Жюстина была не маленькой, не пухлой, но она была вся в изгибах, округлой и пышной. Её бедра дугообразно расширялись от небольшой талии и имели выраженный угол наклона к прямым бокам. Её задница формировалась позади неё в виде двойных, привлекающих внимание округлостей, которые изгибались, когда она смещала свой вес, принимая позу передо мной в профиль, я догадался, чтобы я могу увидеть приятную дугу её задницы. Я хотел увидеть её грудь или ту её часть, которая не была видна вокруг маленьких золотых треугольников, которые притворялись, что что-то прикрывают. Вивьен улыбнулась и посмотрела на меня, но обратилась к Жюстине.
— Подними юбку, дорогая. Пожалуйста, разрежь её трусики и сделай ей несколько фрикций, молодой человек. Я имею в виду, вставь в неё свой хуй, для вкуса, ну ты понимаешь. Потом
Мой секс с ученицей