свое дело. Но лишь в этот раз вместе с волнительным дыханием я различила его полусознательный шепот.
— Мне хорошо, спасибо...
Я вновь кружу пальцем в его анале, подтягивая на вдох и выдох его мошонку к телу. Вдох – подтянуть, выдох – опустить... Вдох – ввести пальчик чуть глубже, выдох – чуть вынуть... И так по кругу!
— Евгений Васильевич...
— Да, да, Татьяна Васильевна... Мне хорошо, спасибо...
— Хорошо...
Я продолжаю «закругляться» в нем, однако перемещаю внимание левой ладони с мошонки на его член. Обычно я стараюсь избегать такого контакта, хотя бывает, массаж простаты отвечает сильной эрекцией. Касаться члена мужчины важно хотя бы потому, чтобы определить правильность проведения массажа.
У Евгения Васильевича достаточно большой член, но требуется время, чтобы наполнить его силой. Все это комплексы, которые я стараюсь в нем пересилить.
Я пережимаю член у корня, постепенно направляя движение ладони вверх и вниз, таким образом, что весь его член находится под моим контролем. Постепенно я ощущаю, что его член подает мужские жизненные импульсы и улыбаюсь сквозь маску.
Но не позволяя большего, я вновь погружаю его мошонку в свою ладонь, словно бы в чашу. Я начинаю манипулировать его крутыми яичками, перегоняя их пальчиками в ладони и слегка поджимать их.
При этом не прекращаю круговые и легкие движения пальцем в его анусе.
Обычно я всегда работаю в печатках, даже с Евгением Васильевичем, однако отчего-то сегодня я решила нарушить это правило, и стянула перчатку с левой ладони. Теперь уже голую ладошку я приложила к его мошонке, разогретой предварительными ласками. Несмотря на то, что перчатки очень тонкие, но ощущения без них совсем иные.
Я овладеваю яичками в его мошонке голой ладошкой, и это прикосновение мой благодарный клиент ощущает совсем иначе, чем когда на мне были перчатки. Словно бы я сняла некую грань, которая сдерживала нас.
Я отмечаю, что мне приятно владеть его мошонкой, но я сдерживаю себя, чтобы не притронуться пальчиками к его члену.
Вместо этого я поддаюсь какому-то детскому озорству и искушению и с силой, хлестом, бью ладонью по оттопыренным ягодицам, точно прибила комара, и тут же разминаю место шлепка, погружая в ягодицу пальцы, точно в тесто.
Евгений Васильевич стонет с запозданием, но не возмущенный этим процессом, а покорно снося его, точно часть необходимой процедуры.
Аналогично я поступаю и со второй его ягодицей, ловя себя на какой-то дикой мысли, что хотело бы еще и попробовать ее на зубок.
Но нет, сглотнув это чувство голода и искушения, я осторожно выхожу из него, пока полностью не освобождаю его анус от своего присутствия.
Обычно на этом процедура завершается и я оставляю своего клиента отдыхать, выслушивая слова благодарности и обещаний, но сегодня мне захотелось чего-то особенного.
— Это еще не все...- предупреждаю я.
— Хорошо, Татьяна Владимировна...
Я смазываю ладонь и вновь намечаю своим объектом его прогретый анус.
Но впервые я решаюсь войти в него сразу двумя пальцами!
Евгений Васильевич терпеливо и доверчиво ждал меня, и я медленно стала погружать в него свои пальчики – средний и указательный. Они буквально сами втягивались внутрь, требуя от меня минимального воздействия.
— Все нормально? – на всякий случай уточняю я.
— Да, - едва слышно, но чувственно отвечает он, и я продолжаю входить в него.
Постепенно я начинаю совершать небольшие вращающие действия, словно бы по кольцу, подушечками пальчиков ощущая мягкий и податливый бугорок внутри его отверстия.
Евгений Васильевич всегда сдержан и терпелив, но я чувствую, насколько он расслаблен и доступен.
Обнаженной левой ладонью я придерживаю его мошонку и подкачиваю ее вверх-вниз сообразно круговым вращениям пальчиков внутри его.
Так проходит несколько минут, и я буквально сама гармонично ощущаю, как наслаждается
Счастливый Лифт