Двое мокрых мальчишек старательно сгоняли воду в ливневку, они подняли стриженные головы и тотчас вернулись к своей работе. Олеся стояла, улыбаясь, но солдатики упорно игнорировали ее присутствие, прикладывая еще больше усилий.
— Ну что вы дураки такие?!
Попов поднял на женщину недоумевающий взгляд.
— Ну, я же специально старшине так сказала, - оправдывалась Олеся, - бросайте свою работу, я сама вечером уберусь, пойдемте уже…
Олеся дождалась, когда парни бросят швабры, развернулась и пошла в свое логово. Пока ее раздетые подопечные ещё не подтянулись, она уже подготовила место на их лавке, пару полотенец и принялась хозяйничать. На столе появились банки с борщом, котлетами и другими блюдами, приготовленными на домашней кухне. За стеной послышались шлепки мокрых ног, Попов заглянул в каморку, кончиком пальца поправил очки на носу и робко вошел внутрь. Парни вытерлись предложенными полотенцами и присели на лавке. Молчание было тяжелым от невысказанных мыслей – солдаты не спешили с инициативой, а женщина не умела выразить свои чувства словами.
— Подвигайтесь, кушайте, я для вас принесла, - спохватилась Олеся, раскрывая банки, - а старшины не бойтесь, он вас двоих теперь всегда будет на уборку бани присылать.
Олеся подмигнула и сама смутилась своим словам. Такая прямолинейность была ей непривычна. Мальчишки принялись за еду, они с неожиданным аппетитом поглощали содержимое лотков и почти не стеснялись своего вида. Наконец, они наелись досыта и стали уступчивее, оба сидели, откинувшись голыми спинами на деревянную стенку и застенчиво глядели на женщину. Всем своим обликом Олеся напоминала охочую до лакомств кошечку, но она не знала правильных слов. Как было бы чудесно, если бы эти робкие несмышленыши все взяли в свои руки!
- А пойдемте купаться?!
Сытые солдатики закивали и Олеся, опустив глаза в пол, начала расстегивать курточку. Она со скрипом развернула стул и в тесной каморке ее колени уперлись в ноги солдата. Женщина бережно повесила куртку и оказалась в лифчике, но и ему не суждено было задержаться, поэтому вскоре мальчишки снова увидели ее красивую грудь. Это были волнительные чувства – для казарменных мальчишек даже этого было достаточно, чтобы получить удовольствие, но и для Олеси их взгляды могли доставить немало наслаждения, особенно если шовчик тесных брюк при ерзаньи впивается в чувствительную промежность. Голубые глаза Олеси струили тихое, спокойное сияние, она поднялась и принялась расстегивать брюки, спустила их и, оставшись в белых скромных трусах, начала пробираться через ноги солдат.
— Пойдемте, - мягко произнесла она и босая двинулась по кафельному полу через раздевалку.
Попов и Кузьмин засеменили за ней, они непристойно раскачивали на ходу торчащими пенисами и следили за перекатывающимися ягодицами своей волшебницы. Олеся свернула в кафельный зал душевой и то мгновение, пока оставалась одна, использовала на то, чтобы сдернуть свои промокшие трусики. Однако, тайне не суждено было сохраниться – хоть и зажимала она свои трусы в руке за спиной, происходящее между ее красивых ног скрыть было невозможно. Влагалище от накопленного неразборчивого возбуждения выглядело излишне гостеприимным и источало естественную смазку в таком количестве, что бедра с внутренней стороны заметно заблестели.
Олеся стояла у стены и держала свои ненужные трусы за спиной, а двое заведенных солдатиков смотрели на нее и буквально сглатывали слюнки. Они любовались ореолом, который свет, падавший сзади, образовал в ее волосах, но не решались на атаку. Женщина швырнула влажный комок и прошла по скользкому полу мимо разбросанных тазиков под раструб душа, она нагнулась и пустила звонкий поток теплой воды, предоставив мальчишкам возможность разглядеть себя со всех сторон, водила руками по животику, гладким бедрам, по сиськам и ягодицам, а в конце
Банка Пива