ночь на свадьбе, скорее всего не узнала партнёров, и не знает того, кем были два её насильника. И всё же ему было стыдно за своё бездействие. Особенно за то, что тогда, утром, едва мысленно представив себе картину их секса, он сам возбудился настолько, что мощно разрядился прямо в трусы, от воображаемого вида наслаждающейся Тани её братом, а затем и отцом.
Наступила зима. Иногда с облегчением, а иногда с непонятной грустинкой Таня вздыхала о том, что подобное приключение никогда не повторится. Иногда ей снились сны, в которых её снова и снова грубо, энергично берут отец и брат, и она упивается оргазмами. В том, что наяву такое не может повториться вновь, Таня была абсолютно убеждена чуть больше года, пока жизнь не убедила её в обратном. Но это уже другая история.
Коммунальная квартира. Мама.