почувствовала и описываемого неземного блаженства, так, что-то теплое скользило во мне туда-сюда, но меня переполняла гордость за то, что я стала взрослой, обогнав всех девчонок в классе, и даже Каролину. Некоторое время спустя, пыхтящий как паровоз Витька, внезапно задергался и застонал, а внутри плеснуло чем-то горячим, как мне показалось, и он обмяк, повалившись на меня. И тут меня осенило!
– Дурак!! – закричала я. – Ты что, кончил в меня?! А вдруг ребенок?!
Витька виновато потупился, вставая, и забормотал:
– Да ладно, если что, поженимся...
– Вот еще, нужен ты мне. И вообще, мне рано становиться мамой. В следующий раз – только в презервативе.
Витек, явно обрадованный, что будет еще и следующий раз, с готовностью согласился. Я, как могла подмылась, стараясь вымыть все изнутри, и мы, как ни в чем не бывало, вышли из бани.
Естественно, на следующий же день я похвасталась Линке, что «стала взрослой», и та немедленно помчалась к брату уговаривать его сделать взрослой и ее. Долго уговаривать не пришлось, и этим же вечером, мы все трое собрались в бане, где Витька порвал целку сестре. Но той было больно, и о том, чтобы продолжать двигаться в ней, не было и речи, поэтому я милостиво разрешила ему подвигаться во мне, правда, заставив натянуть кондом.
Я опять ничего не почувствовала, кроме гордости перед подружкой за то, что могу доставить удовольствие взрослому, каковым считала семнадцатилетнего парня. До сих пор помню завистливый взгляд Линки на ебущихся нас...
С тех пор и до конца лета на даче, мы втроем занимались «этим» практически каждый день, конечно же, с использованием презервативов, которыми Витек на радостях затарился в большом количестве. Надо сказать, что в конце, мне уже становилось приятно испытывать внутри себя скольжение его члена. Явно не так приятно, как взрослой, но все же. То ли просто пришла пора, то ли Витек чему-то научился.
Спросите, откуда знаю, как это у взрослых? Да пару лет назад, я как-то проснулась не вовремя и застукала родителей, занимавшихся этим самым, а дверь в спальню по недосмотру была приоткрыта, и я видела, как мама, лежа на спине в кровати, стонет и тяжело дышит, в то время как между ее ног двигается папина попа, и он тоже шумно дышит и иногда постанывает. Потом, в какой-то момент он ускорился так, что шлепки соударяющихся тел стали напоминать пулеметную очередь, задергался, как тогда Витек на мне, а мама взвыла, и потом они оба обмякли и лежали, перешептываясь и хихикая. Правда, после этого дверь всегда была закрыта, и мне больше не удавалось за ними подсмотреть, хотя я и старалась.
А позже, где-то год спустя, однажды, убежав с урока, я спряталась в подсобке и нечаянно заснула, проснувшись от каких-то странных звуков, как будто кто-то тяжело дышит и стонет, при этом что-то скрипит. Подсобка была через стенку от кабинета завуча, а мама как раз и работала в нашей школе завучем. И оказалась, что в деревянной перегородке был сучок, который выпал, и через оставшееся отверстие я увидела маму с задранной на попу юбкой в коленно-локтевой позиции на диване, а сзади нее – физрука, накачанного и, как мне тогда казалось, старого парня, на самом деле лет тридцати. И физрук толкался животом в попу мамы, ухватив ее за бедра.
У меня сперло дыхание, а сердце громко забухало где-то в горле, и внизу живота появилась тяжесть. Через некоторое время стоны мамы перешли в тихий вой, а физрук хрипло зарычал, тесно прижался к маминой попе, несколько раз дернулся, повалился на нее, и она тоже
Алкоголь,план,в хлам